Твой последний шазам - Ида Мартин

Никита

В лагерь мы вернулись усталые, сонные и совершенно вымотанные ночным приключением. До посёлка доехали на автобусе, а оттуда пешком к себе.

По дороге почти не разговаривали и, когда шли через поля, в сторону фермерского дома старались не смотреть.

Макс был зол из-за синяка и того, что по его словам «так тупо» никогда не попадался. Дятел бессловесно страдал угрызениями совести, но молчал только потому, что я накричал на него, что уже ничего не исправить. Мне же просто было не по себе.

Из-за влажной духоты с самого раннего утра, повисшей в воздухе, дышать было тяжело. Однако раскаленное солнцем небо оставалось безоблачным, пустым и почти белым. В полях оглушающе стрекотали кузнечики, вся одежда взмокла от пота, я только и успевал вытирать лицо футболкой. Ноги подгибались, хотелось просто сесть посреди дороги и больше не двигаться.

Медали жалко не было. Как пришло, так и уйдет. Ничего страшного. Трифонов, конечно, разозлится, но пусть Дятел сам перед ним оправдывается. В этот раз заступаться за него я не собирался. Когда-то же человек должен научиться отвечать за свои поступки. Это нам ещё повезло, что фермеры не оказались безумными нарко-плантаторами, как полагал Макс. А ведь попади мы так где-нибудь в Мексике, нас бы точно грохнули на месте и скормили крокодилам.

К домикам подошли с единственной мыслью завалиться спать, но каково же было наше удивление, когда на столике мы увидели терпеливо поджидавшую нас Сашу. На коленях у неё лежали апельсины.

— Ты нашлась! — у Дятла ещё хватило сил на восторги.

Я тоже обрадовался, потому что всё то время, пока сидели в полиции не переставал думать о том, куда же она подевалась, но на бурные эмоции способен не был, скорее даже немного разозлился, что мы из-за неё попали в такую неприятную ситуацию, а ей хоть бы что.

— Я спать, — не глядя на неё, объявил Макс и ушёл к себе.

— Ребят, простите, — она поднялась навстречу. — Глупо получилось.

— Ещё как глупо, — я метнул убийственный взгляд в Дятла.

— Я тоже спать, — проблеял он. — Голова что-то кружится.

— Это от успеха, — сказал я. — Классно выступил.

— Ну ладно, Никит, хватит уже, — и он, оставив меня одного объясняться с ней, исчез в домике.

— Мне девчонки сказали, что вы искать пошли. Извини, пожалуйста, что так получилось. Просто я там сидела, сидела в кукурузе этой дурацкой, может даже немного задремала, а потом в темноте долго выбиралась. От мамы влетело прилично. И за телефон тоже. Но я даже подумать не могла, что вы искать пойдете.

Я вспомнил про утопленный телефон и про то, что наговорил ей.

— Это всё Макс, — словно оправдываясь, сказал я. — Он уже давно хотел к фермерам влезть.

— Вы влезли к фермерам? — ахнула она. — Ничего себе. У нас даже деревенские их боятся.

— Ну, а мы влезли.

— И как?

— Как видишь живы, — я горделиво запрокинул голову. — Всё, давай, я тоже спать пойду. Устали. Хорошо, что ты нашлась и тебя не изнасиловал и не сожрал кукурузный монстр.

Я медленно направился к дому.

— Никит, — окликнула она. — Почему ты так относишься ко мне?

— Как так?

— Как будто я тебе сделала что-то плохое.

— Не правда. Нормально я к тебе отношусь. Кстати, Тифон уехал, так что можешь сюда больше не ходить.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Ну ты же к нему ходишь.

— С чего ты взял?

— Думаешь, это не заметно? Как ты смотришь на него и клеишься к нему. Но тебе не повезло, его не проймешь, ты не первая такая.

— Скажи, почему парни такие глупые?

— Ты сейчас о нём или обо мне?

— Вообще, — она взяла со стола апельсин. — Иди, расскажу отгадку про апельсин.

— Не нужно. Всё равно я не выполнил задание. Прости, не хотел тебя подставлять.

— Как ты думаешь, сколько здесь долек? — она вытянула руку с апельсином.

Пришлось подойти. Я покрутил его со всех сторон.

— Ну, допустим шесть.

— А вот и нет. В нем восемь долек.

И она поддев ногтем кожуру, принялась его чистить. Брызнувшие капельки сока осели у неё на руке и по воздуху разнесся свежий цитрусовый аромат.

— На самом деле ты мне нравишься, — сказала она, не поднимая глаз и не прекращая сдирать шкурку.

— В смысле? — я не понял, то ли она действительно это сказала, то ли у меня случились слуховые галлюцинации, выдающие желаемое за действительное.