Сказки американских писателей - Вашингтон Ирвинг

— Если окажется, что это настоящая принцесса, — сказал Йорн, — то она даст сыновьям Клода опасные задания, чтобы узнать, кто из них достоин её сердца и руки.

При этих словах Таг, желая похвастаться своей силой, вытащил из очага кочергу и согнул её, а Галло сделал двойное сальто. Йорн наблюдал за своими братьями, перебирая струны. Король подергивал усы, и глаза его блестели в предвкушении предстоящей охоты. Квондо сидел под щитом в углу зала, не спуская глаз с Клода, Тага и Галло, и слушал игру Йорна.

На другой день на рассвете король и три его сына оседлали коней и отправились на охоту. Въехав в Волшебный лес, они остановились и огляделись вокруг.

— Не вздумайте срывать этот лютик, — сказал Клод, указывая рукой в перчатке на маленький цветок посреди изумрудной травы, — а то он превратится в пламя и вы обожжетесь.

— Не трогайте лишайник на этом дереве, — сказал Таг, — не то он превратится в кровь и запятнает вам руки.

— Не прикасайтесь вон к тому белому камню, — сказал Галло, — не то он оживет и укусит вас.

Вдруг из-за россыпи лунных камней донеслись раскаты грома, солнце скрылось за тучами; сверкнула молния, и все четыре коня задрожали от страха. В наступившей темноте вокруг короля и его сыновей, рассыпавшись искрами, замелькали миллионы светлячков.

Пока Клод и его сыновья с удивлением наблюдали за их < веселым танцем, светлячки превратились в снежинки, которые мягко падали на землю и исчезали. Гром прекратился, небо очистилось от туч, и снова выглянуло солнце…

— Все эти штучки вредны для пищеварения? — проворчал король Клод. — У меня совсем пропадет аппетит, если вся эта трень-брень-дребедень не прекратится.

— Горячее здесь — холодное, — сказал Таг.

— А твердое — мягкое, — сказал Галло.

— Днем тут темно, как ночью, — сказал Клод.

А Йорн, пока происходили все эти чудеса, сочинил стишок:

Бела чернота.

Красна синева,

Светла темнота,

А ложь неправа.

— Молодец, складно сочинил, принц Йорн, — неведомо откуда донесся чей-то голос. Король и его сыновья взглянули вниз и увидели лесного волшебника в голубом балахоне и красном колпаке.

— Эй, — крикнул король, разглядывая волшебника, — а не встречал ли я тебя где-то ещё?

— Встречал, когда-то ещё, — отвечал чародей, срывая анютины глазки. Он подбросил цветок, который тут же превратился в бабочку, и та, вспорхнув крылышками, скрылась среди деревьев.

— Я уже однажды был в этом лесу, — сказал король Клод.

— Двадцать шесть лет, двадцать пять дней и двадцать четыре часа назад, — уточнил волшебник.

— Мой отец, мои братья и я преследовали лань, — стал рассказывать Клод, — а когда мы нагнали её у вершины Кентавра, она вдруг самым поразительным образом подверглась чудесному превращению. Для меня это довольно щекотливый вопрос, так что оставь при себе шуточки, которые вертятся у тебя на языке.

— У него с языком все в порядке, — сказал Йорн, — а вот с твоего куда-то слетела буква «к».

— И буква «с», — добавил волшебник. — Да вы и сами можете в этом убедиться.

— Тлода не тат-то прошто вывешти из шебя, — с достоинством произнес король. — А ваш, лешных волшебни-тов, мы шумеем быштро поштавить на мешто.

Клод с важным видом повел рукой и принял позу, полную надменности и высокомерия. Его сыновья смотрели на него с изумлением.

— Вы произносите волшебные слова, о Клод, — глубокомысленно молвил волшебник, снимая колпак и низко кланяясь. — Не могу ли я быть чем-нибудь полезен для вас и принцев Тага, Галло и Йорна? Может быть, вам показать лающее дерево, или Музыкальное болото, или бескрылых птиц?

При упоминании об этих чудесах король лишь поморщился, а принц Йорн обратился к волшебнику:

— Мой отец разыскивает белую лань, быструю, как молния, и прекрасную, как весенний водопад.

Волшебник снова поклонился и подбросил свой колпак в воздух.

— Что поднимается вверх, не должно опускаться вниз, — заговорил он, и его колпак, медленно покачиваясь, словно колокольчик на ветру, бесшумно поплыл над деревьями, поднимаясь все выше и выше, и наконец совсем исчез из виду.

— А что опускается вниз, должно подняться вверх. — Волшебник коснулся земли тремя пальцами левой руки. Снежинки, которые уже давно растаяли, вдруг стали подниматься откуда-то с земли и, поднявшись до уровня сердца волшебника, неожиданно превратились в миллионы светлячков. Король и его сыновья смотрели, окаменев от удивления. И вдруг среди всего этого мерцания и блеска они увидели, как мимо пронеслась белая лань, быстрая, как молния, прекрасная, как весенний водопад.

— Э-ге-гей! — закричал король, и, пришпорив коней, они пустились за ланью, да так быстро, что из-под лошадиных копыт посыпались искры, которые тут же закружились, завертелись в одном хороводе со светлячками.

Белая лань, преследуемая королем и его сыновьями, пролетала по лесу, мимо лающего дерева и Музыкального болота, оставляя позади стаи бескрылых птиц. Долго продолжалась погоня, и вот уже стало садиться солнце и на землю легли длинные тени. Белая лань, увлекая за собой преследователей, с быстротой молнии пронеслась через Серебряное болото, Бронзовую трясину и Золотую проталину.

Стрелой метнулась она через Огнедышащее болото и Туманную топь. Она взобралась на Рубиновые горы, пересекла долину Фиалок и направилась по Жемчужной тропинке, ведущей к многочисленным лабиринтам россыпей лунных камней.

Десять пар копыт прогромыхали по населенной призраками лощине — путь всадников освещали фонари, подвешенные на призрачных платанах, — мимо Черепашьего озера и вдоль выстроившихся в ряд златоцветов. Покачиваясь, цветы указывали сокрытую мраком дорогу, которая спускалась к долине Ужасов. Заходящее солнце погрузилось в море, и в небе вспыхнули семь звезд. Погоня закончилась: лань неподвижно стояла, дрожа от страха и усталости, у подножия отвесной скалы, которую называли вершиной Кентавра.

Король Клод и принцы Таг и Галло натянули луки. Йорн в ужасе закрыл глаза. Когда он спустя мгновение открыл их, то увидел, что охотники, побросав на землю луки и стрелы, с изумлением глядели не на загнанную лань, а на стройную смуглолицую девушку, самую настоящую принцессу, одетую в длинное белое атласное платье. На ногах её были золотые сандалии, а в волосах сверкали бриллианты. Её алые губы были полуоткрыты, а темные глаза светились.

Четыре коня с удивлением повели ушами, а три принца бросились на колени к ногам девушки. Король недовольно наблюдал за всем этим и подергивал ус.

— Такой охоте позавидовал бы любой король, — сердито бормотал он. — А конец всегда одинаковый: оленины как не бывало, зато есть красавица, и вези её теперь в её королевство.