День рождения ведьмы - Кирилл Кащеев

— Это вы все виноваты! — размахивая пальцем перед лицом Андрея, кричала Танька. — Если бы вы не оставили свои посты, если бы не помчались сюда… дубок смотреть! Вы обещали, что Ирка будет в безопасности! — выпалила она, оборачиваясь к Вольху Всеславичу.

Богатыри убито молчали.

— Не кричи, — негромко сказал Богдан, и Танька сразу замолчала. — Кричать бессмысленно. Мы найдем ее. Вовкулаки будут искать по следу…

— След обрывается, — мрачно пробурчал Ментовский Вовкулака. — Будто он улетел.

— Вы просто разделитесь и начнете прочесывать улицы, — спокойно пояснил Богдан. — Богатыри сядут на коней и станут делать то же самое…

— У нас кони, а не ищейки, — теперь уже буркнул Вук.

— Андреев конь его нашел, — еще спокойнее пояснил Богдан. — Ирку тоже найдете, если постараетесь. Вы наверняка знаете тут укромные местечки. Далеко ее утащить мертвяк не мог, он теперь один, после задушных поминок и сегодняшнего обряда другие заложные угомонились или исчезли.

— Пока они все эти места обыщут… — Танька безнадежно махнула рукой. — А если там еще серокожий…

— Предлагаешь сидеть и ничего не делать? — голос Богдана оставался по-прежнему ровным. И ответа он дожидаться не стал. — Ведьмы ищут с воздуха. Чего вы все стоите? Можно уже начинать!

— Ось и хочется поскандалить, чого вин раскомандовался, та якось не ко времени, — пробурчала Стелла и взгромоздилась на свою метлу.

— Ну да — заказ в ресторане пропадает, — выдавила неловкую усмешку Оксана Тарасовна. Только у старшей ведьмы были слишком испуганные глаза, чтобы поверить в ее браваду.

Вольх Всеславич лишь отрывисто кивнул и направился прочь. За ним плелся совершенно убитый дядька Мыкола.

— Що я ее бабци скажу? — бормотал старый богатырь. — Що скажу?

— Они не верят! Никто не верит, что мы ее найдем! — в отчаянии прошептала Танька.

— Они просто не знают Ирку так, как мы. — Богдан все так же излучал спокойствие и решимость. — Если только она жива, они, кто бы они ни были, еще пожалеют, что сами не закопались на три метра вглубь.

— А если… если ее убили? — шмыгнула носом Танька.

— Тогда они пожалеют еще больше — так что вряд ли кто-то на это решится! — легкомысленно хмыкнул Богдан. — Я лягу спать в автобусе богатырей — как только засну, сразу полечу к алтарям, может, там удастся что-нибудь понять. А ты летишь домой!

— Я? Нет!

— Да! — решительно перебил ее Богдан. — У тебя с Иркой самая сильная связь. — Он кивнул на серебряное колечко у Таньки на руке. — Ты будешь искать ее через зеркало, попросишь Ведьму Таньку подключиться ко всем видеокамерам… Любыми способами! Все, давай… Связь по мобилке.

— Ты… думаешь, мы ее найдем? — простонала Танька.

— Абсолютно уверен, — тоном действительно полным уверенности отрезал Богдан. Обнял всхлипывающую Таньку за плечи и притянул к себе. — Не реви, малыш! И не такое уже бывало — справлялись!

— Какой я тебе «малыш»! — утыкаясь носом в его футболку, пробубнила Танька. — Я тебя даже старше!

— На страшные и ужасные полгода, — улыбнулся Богдан. — Все, лети! — подталкивая ее к автобусу, где лежала метлы, скомандовал он.

Танька вскочила на свою швабру и взмыла к небесам. И уже не видела, как уверенность слетела с Богдана, будто упавшая маска, и лицо его стало несчастным. Плечи сгорбились, и он тяжело побрел к автобусу.

Танька подгоняла швабру все сильнее и сильнее, она летела все быстрее и быстрее, неслась сквозь темное небо, так что встречный ветер едва не сдувал ее. Россыпь огней возникла впереди, и вот она уже летела над сплошным переливающимся морем электрического света. Черными лентами с золотой окантовкой огней тянулись внизу улицы. Драгоценными камнями сверкали украшенные подсветкой торговые центры. Пекельным жерлом сияла ночная плавка на металлургических заводах, ее зарево вспыхивало на полнеба и гасло, чтобы вспыхнуть снова, когда металл раскаленной лавой тек из печей.

«Лети на завод», — вдруг словно сказал кто-то внутри нее — голосом четким и уверенным, какой был только что у Богдана. — «Лети на военный завод!»

С таким голосом трудно спорить, особенно когда он звучит в тебе! Танька заколебалась — отвечая ее сомнениям, швабра принялась рыскать в воздухе. Подаренное Иркой серебряное колечко вдруг засветилось изумрудным огнем. Танька покосилась на него почти с ужасом, закусила губу и, кинув швабру в вираж, понеслась к военному заводу и стройке.

* * *

Далеко, на другой оконечности острова Хортица, на узкой полосе песка у прибрежных скал стоял мертвяк. Если б здесь оказался кто-то из вовкулаков, они бы подтвердили, что пахнет он совершенно как мертвяк. И все чувства — невольный страх, пробирающий до костей холод от его присутствия — подтверждали, что на берегу Днепра стоит мертвец. А уж один вид жуткой рожи заставил бы забиться с перебоями самое отважное сердце.