Хонорик - таежный сыщик - Владимир Сотников

– Я здесь куриные яйца ищу, – объяснил незнакомец.

– Золотые? – ехидно спросил Макар.

– Почему золотые? Обыкновенные, себе на пропитание, – спокойно ответил рыжебородый. – Я ем только то, что природа сама мне дает – отнимать ничего не хочу. Ни рыбы не ем, ни мяса.

– У кого это вы рыбу не хотите отнимать? – удивленно спросил Макар.

Определенно, встреча становилась все интереснее!

– У природы, – терпеливо объяснил его собеседник. – Рыбы и животные ведь не собирались меня собой кормить.

– А из яйца цыпленок получился бы, – ляпнул Макар.

И понял, что зря. Незнакомец нахмурился.

– Яйца, из которых цыплята получаются, в гнездах лежат, – сказал он. – А здесь они все равно протухнут. Куры их по своей глупости теряют, а я вот в короб собираю.

Однако при этих словах он все равно вздохнул и задумался: наверное, о судьбах неродившихся цыплят. Макару стало его жалко, и, чтобы разрядить атмосферу, он сказал:

– Позвольте представиться – Макар Веселов. Приятно познакомиться с человеком, у которого есть определенные принципы и идеи!

Эти умные слова он слышал однажды от папы – когда тот рассказывал про какого-то ученого, который приехал к ним в институт из Америки.

Прием сработал: атмосфера не только разрядилась, но и наполнилась оглушительным смехом.

– Ну и сказанул! – хохотал рыжебородый. – Позвольте представиться! Как будто на приеме у английской королевы. В нашем глухом краю я таких слов не слышал, наверное, лет двадцать. Может, только в книгах читал. Что ж, позволь и мне тогда представиться: Святогор Холмогоров, бакенщик. Вот мои инициалы написаны – не перепутаешь.

И он кивнул на буквы «СХ», выплетенные на его коробе.

– Редкое и красивое у вас имя, – похвалил Макар. – Просто заслушаешься! Длинноватое, правда… И сокращать сложно. А бакенщик – это…

Он замялся, потому что слово было знакомое, но точного его значения Макар не знал. Конечно, это выглядело неловко: слово-то не иностранное, русское!

– Бакенщик – это бакенщик, – вздохнул Святогор Холмогоров. – Ни больше, ни меньше. Что такое бакены на реке, знаешь? Фонари, которые мель обозначают. Так вот, я их зажигаю и обслуживаю.

– И профессия у вас красивая – водный фонарщик! – восхитился Макар. – Я на сто процентов уверен, что мой брат, познакомившись с вами, захочет быть бакенщиком.

– Почему это? – удивился Холмогоров.

– А он все необычное любит. А у вас – смотрите: борода рыжая, имя и фамилия – нарочно не придумаешь, профессия – редчайшая, питаетесь вы не так, как все. А если Ладошка еще узнает, где мы с вами встретились… – Макар не удержался и добавил: – Бакенщик Святогор Холмогоров, который собирает куриные яйца в зарослях!

– И на которого чуть не наступил ходячий мешок! – подхватил Холмогоров. – Только двух Фоминишен в этот момент не хватало. Если бы они тебя преследовать стали, вот бы компания собралась!

И Макар с Холмогоровым дружно расхохотались.

– Вот бы у всех так получалось… – мечтательно проговорил Холмогоров. – Как у нас. Хоть и впервые видимся, а сразу друг друга понимаем.

– Да на нашем месте у кого угодно так и получилось бы, – удивился Макар.

– Ну, не скажи, – не согласился Холмогоров. – Люди – существа недоверчивые. Научить бы их быть добрыми – вот самая главная задача в мире.

Макар при этих словах сразу вспомнил про Общую книгу. Может, и Холмогоров, раз он так говорит, знает о ее существовании?

– А как их научить? Разве где-нибудь об этом написано? – хитро прищурившись, спросил Макар.

– Написано… – почему-то вздохнул Холмогоров. – Все на свете написано, только не все прочитано.

«Загадками говорит!» – подумал Макар и без лишних обиняков спросил:

– Может, вы и книгу знаете, в которой про это написано?

– Вот дурная голова! – вдруг воскликнул Холмогоров. – Лампу же хотел в бакене поменять! А то стемнеет, поздно будет.

И он стал выбираться из зарослей.

«Странно, – подумал Макар. – Как только заговорили о книге, он сразу перевел разговор на свой бакен… А может, и не перевел, а просто ни про какую Общую книгу не знает? Ну и хорошо! Чем меньше народу занято ее поисками, тем лучше. Толкотня в таких делах только мешает».

– Ма-ак! – вдруг услышал он Сонин голос.

Макар устремился следом за Холмогоровым. В одиночку он, наверное, не выбрался бы из этих зарослей.

– Надо бы мешок вернуть, – вспомнил он. – Заодно старушек успокоить.

– Как это ты собираешься их успокаивать? – удивился Холмогоров. – Если признаешься во всем, то еще больше их испугаешь. Им леший да домовой понятнее, чем московский мальчишка в амбаре. Так что пусть живут в своем привычном мире, не нарушай его. А мешок… – Он огляделся вокруг. – Да давай тут бросим. В следующий раз я его уберу.

– Придете, а он полон яиц, – улыбнулся Макар. – Прямо в короб можно будет перегружать.

На улицу все же вышли подальше от дома Фоминишен. Макар заметил, что они с Холмогоровым ведут себя так, словно участвуют в общем приключении.

– Это тебя звали? – спросил Холмогоров.

– Это Соня звала, – кивнул Макар. – Все-таки мы только что прилетели, они дома устраиваются, а я пошел по поселку погулять, да и очутился в этом амбаре. Случайно. А потом меня заперли случайно. А потом я на вас случайно наткнулся в зарослях. Все случайно!

– Хм, – усмехнулся Холмогоров. – А я люблю случайности. Вернее, неожиданности. Когда ничего не планируешь, гораздо интереснее получается. А кстати, – сказал он, – поехали-ка вместе лампы в бакенах поменяем! И сестру свою зови.

– А там не только сестра – еще и брат Ладошка. Вообще-то он Володя, но, когда маленький был, то выговаривал только Ладодя, вот все и привыкли. И еще у нас есть хонорик Нюк.

– Ну так всех и зови, – разрешил Холмогоров. – А хонорик твой плавать умеет?

– Странный вы человек, – засмеялся Макар. – Про людей не побеспокоились, а про хонорика спрашиваете!

– Людям можно спасательные жилеты надеть. А хонорик – это кто такой? У нас в Сибири таких глупостей нету. Московский, наверное, зверь, магазинный.

– Это смесь хорька и норки, – вступился за честь хонорика Макар. – И он совсем не глупый. Умный, как человек, только не разговаривает. Кстати, если бы он со мной был, он бы меня в два счета из амбара спас. Щепку зубами вытащил бы!

– Ну, смесь хорька и норки – это ничего, – миролюбиво согласился Холмогоров.

В конце улицы показались Соня с Ладошкой. Хонорик, естественно, был у Ладошки на руках.

– Вы, наверное, мысли на расстоянии умеете передавать друг другу, – сказал Холмогоров. – Компания твоя уже готова к отплытию.