Месть убитой мухи - Вадим Селин

Ведьмобойка

Люська сразу поняла: в конверте — порча!

Также поняла, что чаепитие безнадежно испорчено и отведать пирожных, которых вчера тетя Ядя наложила ей с собой, не судьба.

— Это уже не шутки! — воскликнула Люська и тут же набрала номер тети Яздундокты. — Тетя Ядя! — заорала она, когда услышала голос в трубке. — Мне прислали порчу по почте! Я в ужасе! В трансе! Во всем, в чем только можно быть!

— Как она выглядит? — без лишних эмоций осведомилась колдунья.

— Ну… — замялась Люська в поисках слов. — Порча как порча… Даже не знаю, как ее описать… Красивая с виду, прикольная…

Тетя Ядя хихикнула.

— Ну состоит она из чего?

— А-а-а… — протянула Люська, с большим интересом копаясь пальцами в нежданном подарке. — Короче, тут есть волосы, черные, кажется, натуральные, не крашеные. Думаю, хозяин этих волос пользуется хорошим бальзамом. Или хозяйка. Еще тут есть обычные швейные иглы, только почерневшие, как будто в костре горели, и перья. Классные такие перья, словно выдернутые из моей мохнатки. Вот.

Тетя Ядя молчала.

— Теть Ядь, вы там случайно не умерли? — забеспокоилась Люська.

— Надеюсь, ты не трогала порчу руками? — дрожащим голосом спросила колдунья, у которой сразу же после словосочетания «швейные иглы» наступили спазмы желудка и испортилось настроение — она до сих пор не любила, когда ей напоминали о прежней работе.

Люська побелела.

— Трогала… Рылась в ней… Пальцами…

— Тьфу, блин! Ну ты и глупая! Это же порча на смерть! — заорала тетя Ядя. — А те перья — посмотри внимательно, они точно не из твоего боа?

Пораженная Люська внимательно рассмотрела перья.

— Ну, знаете, я была бы на сто миллионов процентов уверена, что это перья из моей мохнаточки, если бы не одно обстоятельство.

— Какое?

— За мохнатку я башку любому сверну. Никому бы не позволила выдрать из нее хоть одно, самое малюсенькое, перышко. Сразу в репу! Сразу по кумполу! Сразу, без промедлений!

— Что же ты наделала! — негодовала тетя Ядя. — Вот балбеска! Когда наводят порчи, то кладут в них частицу чего-то, что напрямую связано с тем, на кого наводят порчу! Ты меня поняла?

Когда Люська это услышала, у нее потемнело в глазах второй раз.

— Ой… Тетя Ядя… Я кое о чем подумала…

— О чем? — в голосе собеседницы послышался металл.

— Давайте я лучше приеду, а то по телефону как-то не в кайф рассказывать.

Люська нажала на кнопку, на которой была изображена красная трубочка, быстро оделась, накинула на плечи повседневное боа, выбежала из дома, прыгнула в маршрутку, выпрыгнула из нее — и вот она уже влетела в магический салон «Я все знаю» и возбужденно воскликнула:

— Короче, я подумала — а что, если эта овца и выдрала перья из мохнатки? Я же вчера сознание потеряла!

— Какая еще овца? — не сразу въехала тетя Ядя.

— Ну, мадам эта, блин, Джулия!

Тетя Ядя нахмурилась.

— А что, вполне возможно… Ты порчу с собой привезла?

Люська вытянула из кармана конверт с порчей, который был бережно завернут в платочек.

Тетя Ядя надела специальные защитные перчатки, разрисованные разными магическими символами, и как следует прощупала и рассмотрела порчу. Даже понюхала ее.

— Как странно, — сказала она в конце осмотра.

— Что странного?

— Во-первых, на конверте нет обратного адреса, и мы не сможем узнать, кто тебе прислал порчу. Но главное второе — эта порча фирменная. Такую порчу только одна моя знакомая ведьма делала, но…

— Что — «но»? — заволновалась Люська.

Тетя Ядя развела руками:

— Но она умерла в прошлом году.

— За-а-ава-а-ал… — изумилась девчонка. — А как она умерла? Как?

— Ой, такая неприятная история с ней вышла. — Тетя Ядя поморщилась, как если бы откусила от целого лимона.

— Ой, а какая история? Какая? — заинтересовалась Люська; она кроме мохнаток, которые регулярно поставляла двоюродная сестра из театра, где работает, обожала еще и разные интересные истории.

Тетя Ядя тяжко вздохнула и включила чайник. Лицо ее стало рассеянным, задумчивым, глаза то смотрели в одну точку, то взволнованно бегали по сторонам.

— Ну, как бы тебе сказать… — замялась она. — Это я ее убила. Нечаянно.

— Вы? Нечаянно? — Люськины глаза полезли на лоб, а мозг во избежание информационной перегрузки на время отключился.

Тетя Ядя заварила ароматного травяного чаю. Ведьма и Люська расположились в креслах друг напротив друга.

— Да, я убила ее, — печально повторила Яздундокта-Розамунда Третья. — Как-то раз я зашла к ней в магический салон и увидела ползающую по стене навозную муху. Знаешь, большую такую, противную, до того тошнотворную, что желудок выворачивает наизнанку. Ну, я поступила, как поступил бы любой нормальный человек на моем месте, — взяла и прихлопнула ее мухобойкой (ты же знаешь, я всегда ношу с собой в сумочке набор мухобоек). Хлопнула я, значит, эту муху, и тут секретарша моей знакомой как заорет! Завизжит! Затопает ногами! Я ничего не успела сообразить, потому что в кадушку с сухим фикусом вместо мухи упала та моя знакомая ведьма. Но расплющенная…

Тетя Ядя посмотрела в окно на небо, явно испытывая неудобство перед навозной мухой и пытаясь там, на небесах, ее увидеть и по возможности наполненным оправданием взглядом извиниться перед ней.

— Это просто зашибись, — отреагировала шокированная Люська. Она отчетливо представила себе расплющенную, как блин, ведьму, лежащую в кадушке с сухим фикусом. — Но как так получилось? Вы же муху хлопнули, а не ведьму! Или я что-то не так поняла?