Волшебная мантия - Серж Брюссоло

Я была в шоке. Раньше я никогда о таком не слышала.

– Да, это создает определенную проблему, – пробормотала Ма. – Жалоб поступает все больше, и мы…

Она не успела закончить предложение, потому что кто-то принялся колотить в нашу дверь. Я открыла. На пороге стояла аптекарша Мелани, наряженная, как для карнавала: в пышном парчовом платье, с короной величиной с тележное колесо на голове и примерно с килограммом брильянтов в каждом ухе. Она нетерпеливо отстранила меня рукой.

– Это не-при-ем-ле-мо! – закричала она, направляясь к моим родителям. – Сегодня ночью ваши крылатые крысы изгрызли мою золотую статую на северной башне замка. Она осталась без носа! На кого я теперь похожа, по-вашему? А еще они наделали дырок в моих стенах, чтобы объесть рубины и изумруды с вечерних платьев! Я требую, чтобы вы немедленно уничтожили этих мерзких созданий!

– Об этом не может быть и речи! – гневно откликнулся отец. – Во-первых, это никакие не крысы, а летающие единороги величиной с мою руку… они совершенно безобидны, за исключением разве того, что они – как и все существа, порожденные магией, – должны питаться золотом и самоцветами, чтобы поддержать свое существование.

Мелани побагровела. Ненависть исказила ее лицо, и на какое-то мгновение оно стало чудовищно безобразным.

– Ах так! – зашипела она. – Что ж, если вы хотите войны, вы ее получите!

И она ушла, громко хлопнув дверью.

Я тут же вспомнила слова несчастного Грязнули и поняла, что дело запахло керосином. Моя мама тоже очень встревожилась. Отец попытался кое-как успокоить ее, но было видно, что ему стало страшно. У Мелани в деревне всегда была плохая репутация. Говорили, что она глупая, спесивая и склонна считать всех остальных тупицами.

– Она успокоится, – твердил Па, – поругалась и успокоится…

Но, как вы, наверное, догадались, на этом дело не кончилось. На следующий день маленькие существа, созданные моими родителями, начали один за другим таинственно исчезать.

– Я обнаружила на стенах следы крови! – лепетала Ма, прижимая меня к себе. – Как будто какой-то зверь напал на них, когда они карабкались по каменной кладке вокруг участка.

– Это все проклятая Мелани! – ругался Па. – Готов поспорить, она создала какого-то летающего зверя, который пожирает моих маленьких артистов! Ненавижу эту женщину! Если она немедленно не прекратит свои выходки, я ей отомщу! Я создам дракона, который разнесет ее дурацкий замок по камешку!

Положение ухудшалось. Однако Па был прав: Мелани и в самом деле воспользовалась магическими возможностями мантии для создания огромного ворона с длинным стальным клювом, который, завидев маленьких существ, карабкающихся на стены замка аптекарши, тут же покидал свое убежище, налетал на них и пронзал клювом, как кинжалом. За каких-то три дня половина персонажей, нарисованных моими родителями, погибла. Их мечта рушилась на глазах.

Мой отец впал в безумную ярость.

В довершение всех бед, когда я возвращалась домой, чтобы собрать очередной запас провизии, я столкнулась с сельским полицейским, который вел в деревенскую тюрьму закованную в наручники девушку. Я никогда раньше не видела ее в деревне и очень удивилась этому, потому что красоты она была просто невероятной.

– Нушка! – крикнула она, увидев меня. – Это я, Поппи! Предупреди мою бабушку, они собираются посадить меня!

– Таков закон! – буркнул полицейский. – Не стоило его нарушать. Староста много раз повторял: дети не имеют права пользоваться волшебной мантией.

Я застыла на месте, раскрыв рот.

Эта принцесса с белокурыми волосами и небесно-голубыми глазами – толстушка Поппи?

Прежде чем я оправилась от изумления, полицейский втолкнул ее в здание тюрьмы. Напрасно я колотила в дверь – она осталась запертой. В отчаянии я отправилась к ее бабушке, которая жила в ветхой полуразрушенной хижине у южной окраины деревни. Насколько я помнила, ее звали Матильда, и сегодня ей должно было быть около двадцати лет, поскольку она воспользовалась своей привилегией гладильщицы для омоложения.

Однако, распахнув ветхую калитку, я обнаружила в саду девочку моего возраста, которая безмятежно загорала в желтом бикини, растянувшись в шезлонге и листая модный журнал.

– Я ищу госпожу Матильду… – сказала я, – не знаешь, где она?

– Это я, – ответила девочка.

Надо признать, она была очень хорошенькая.

– Ч-что? – пробормотала я, заикаясь. – Вы бабушка Поппи?

– Да, – призналась девочка, заливаясь краской. – Я не смогла удержаться от того, чтобы снова вернуться к мантии. Это оказалось сильнее меня… и теперь мне тринадцать лет.

– Надеюсь, вы на этом и остановитесь! – буркнула я, приходя в раздражение. – Если вы захотите омолодиться еще больше, Поппи придется кормить вас из соски.

– Я знаю, – ответила Матильда со вздохом, – но молодость – это так здорово… это как наркотик. Попробовав, уже не можешь остановиться. Я уже и забыла, что при этом чувствуешь.

Я не знала, что и думать. Матильда выглядела моей ровесницей, но ведь я знала, что еще неделю назад ей было семьдесят пять лет! Чтобы скрыть растерянность, я сразу рассказала ей, что Поппи оказалась в тюрьме.

– Это должно было случиться, – сокрушенно сказала она. – Все деревни, допустившую подобную ошибку и изловившие великана, дорого заплатили за это. Магия всех нас лишит разума.