Необыкновенные приключения девочки-клона и ее друзей - Анна Ардемарин

– Чертова дюжина, чертова дюжина, – радостно пританцовывала Инга, – я слышала, что не надо этого числа бояться, наоборот – оно приносит везение.

По мере приближения к дому, безудержная радость школьников сменилась размышлениями о том, каким образом они смогут приготовить рыбу.

– А что же нам теперь с рыбой делать? Не будем же мы ее сырой есть.

– Как это, Макс, что делать? Печь, – спокойно ответила Мальва.

– Печь?! – воскликнули все трое.

– Где печь? – медленно, словно не веря услышанному, переспросила Инга.

– На печке. Я же показывала вам каменную печку, – Мальва не понимала удивления ребят.

– Но в чем? – Алекс, все еще недоумевая, смотрел на Мальву, – у нас же нет ни сковороды, ни кастрюли.

– Должна быть где-то железная решетка. Снимем с печки камень, вместо него положим решетку, а на нее – рыбу.

– Интересно, получится ли у нас хоть что-то съедобное… – ни к кому не обращаясь, бормотал Макс.

– А где же, вернее, как же мы огонь раздобудем?

– Огонь, Алекс, надо будет высекать.

– Ой, я умру! Высекать! Мы что – первобытные люди? – Способ добычи огня, предложенный Мальвой, вызвал у Алекса почти негодование. И вдруг он закричал: – Радуйтесь, у меня есть зажигалка в кармане. Я про нее сначала забыл, а сейчас вот обнаружил.

Все облегченно вздохнули, но у Инги возник еще один вопрос.

– А дрова? Или что-то другое есть?

– Я забыла… Надо было сразу после улова насобирать сушняка. – Мальва чувствовала себя немного виноватой. – Теперь кому-то надо держать рыбу, а остальным придется пойти за сучьями и ветками.

Алекс тут же сказал, что он понесет рыбу. Остальные занялись собиранием хвороста.

Когда они пришли к дому, нагруженные сухими ветками, стоял уже полдень. Было жарко. Ребята чувствовали себя утомленными. Все очень проголодались.

Мальва вынесла из дома что-то похожее на разделочную доску и какой-то каменный предмет, напоминающий нож. Смахнула с доски пыль, потом сполоснула ее водой. Следя за ее приготовлениями, ребята заспорили, надо ли разделывать рыбу или можно запекать ее так, как она есть. Мальва в это время разыскала в траве металлическую узкую решетку, протерла ее травой и сполоснула. И, сняв камень, поставила решетку вместо него.

Инга, несмотря на протесты мальчиков, решила, что рыбу надо потрошить. И принялась за дело, положив доску на колени и взяв в руки каменный нож. Инга вначале хотела чешую не счищать, но Мальва убедила ее в том, что рыбу лучше полностью обработать.

Сначала у Инги дело не очень спорилось, рыба выскальзывала из рук, но уже с третьей рыбешкой она справилась быстрее. Макс начал ей помогать: он промывал обработанные рыбины и складывал их на берестяную тарелку.

В это время Мальва выгребла из печки золу и начала закладывать в нее хворост. Алекс пытался с помощью зажигалки поджечь сушняк, но тот почему-то не горел. Тогда Мальва закрыла решетку камнем, и почти сразу на самых тонких веточках запрыгали оранжевые язычки пламени. Дети было обрадовались, но огонь быстро затух и пошел дым. Сначала все растерялись. По напряженному лицу Мальвы было видно, что она пытается припомнить, что же нужно сделать, чтобы огонь в печке не погас.

– Э-э, я же тягу не проверила! – Мальва улыбнулась, она радовалась, что наконец-то вспомнила, как следует топить печь.

После того, как она прочистила вытяжную щель в печке, хворост быстро занялся.

На решетку немедленно выложили четыре рыбки, и тут Алекс вспомнил, что у них нет соли.

– Нет… должна быть… я сейчас! – Мальва побежала в избу и вскоре вернулась, неся берестяную коробочку, приостановилась и заглянула в нее. – Нет, пусто, когда-то здесь была соль, а теперь – только пыль.

– А как же мы без соли будем есть? – растерянно спросил Макс.

– Действительно, я совсем забыла, как же без соли, – Инга приостановила свою работу.

– Что ж это за еда будет? – недовольно проронил Алекс.

– Я припомнила, что мы делали, когда не было соли. Можно нарвать мелкий дикий лук. Он будет как приправа, и вместе с ним рыба не будет казаться такой уж безвкусной. Мы раньше всегда так ели, когда кончались запасы соли.

– Надо попробовать, а вдруг нам даже понравится, – Инге хотелось поддержать Мальву.

Мальчишкам ничего другого не оставалось, как отправиться на поиски дикого лука.

Мальва, между тем, продолжала хозяйничать у печки: переворачивала рыбу, клала новые порции. Инга проверяла степень готовности каждой рыбины, прокалывая ее тоненькой веточкой. Когда вся рыба запеклась, подошли Алекс и Макс с луком. Инга вымыла берестяные тарелки и лук.

И вот промытый лук лежит на одной берестяной тарелке, запеченная рыба – на другой. Договорились, что каждому достанется по три рыбки, а последнюю, тринадцатую, девочки великодушно предложили разделить между собой Алексу и Максу. Но набрасываться на еду никто не торопился, школьники с опаской посматривали то друг на друга, то на рыбешек.

Первой проявила решительность Мальва. Она взяла рыбешку в одну руку, в другую – лук, и начала есть.

– Вкусно? – недоверчиво спросил Алекс.

– Да, очень. Попробуйте! – голос Мальвы звучал уверенно.

И действительно, вполне можно было есть, несмотря на то, что отсутствие соли все-таки порядком чувствовалось. Но лук помогал ощущать это не так остро.

Рыбные остатки девочки отнесли подальше от дома и зарыли в землю. Вернувшись, они нашли мальчишек в довольно унылом состоянии.

– Что же, мы так и будем здесь жить?… – в этом полувопросе-полуутверждении Алекса звучала какая-то безысходная тоска.

– Тебе здесь не нравится? – искренне удивилась Мальва. – Здесь так хорошо, столько простора, свежий воздух, все настоящее, не то, что в той квадратной комнате… Вы ведь тоже там жили, так же, как и я?

– Н у… не совсем уж так, как ты, – Макс замялся. – Немного по-другому… Мы в школу ходили…

– У нас были родители, друзья, – добавил Алекс, – хотя, почему были, они и сейчас есть. Вероятнее всего, они нас отыщут, и мы выберемся отсюда.

– Так вы не хотите остаться здесь со мной? – глаза Мальвы непроизвольно наполнились слезами. – Я не понимаю, почему вам здесь не нравится… За родителями скучаете, я – тоже. – Она вздохнула. – А так… Лады, пойду за водой, надо воды наносить, – сдерживаясь, чтобы не расплакаться, добавила она.

Когда Мальва с кувшинами ушла, ребята, нахохлившись, молчали. Каждому вспомнился родной дом, родители. Та, другая жизнь казалась теперь отдаленной, но такой чудесной, счастливой… Первой нарушила молчание Инга.

– Мне Мальву жаль. Видно, она о нашей жизни ничего не знает, весь ее опыт, ее представления о современном мире – это только лаборатория, в которой мы ее нашли. Бедняжка, у нее никого нет, она совсем одна. Только мы для нее сейчас и друзья, и даже как бы родственники.