39 ключей. Некуда бежать - Джуд Уотсон

Нью-Йорк

В город въехали ночью. «Вжих, вжих» – заунывно шкрябали «дворники» по стеклу. Дэн невидяще смотрел в залитое дождём окно. С каждой милей чувство вины давило всё сильней.

Если рецепт сыворотки попал в чужие руки… виноват только он, Дэн.

Если Сэмми Мурад продался… это тоже его вина.

Моя вина, моя вина, билось в голове.

Вжих-вжих, «дворники» по стеклу.

Дальше только хуже.

Если Пирс добыл сыворотку…

…самое опасное оружие на свете…

Моя вина, моя вина.

Вжих-вжих.

Я этого не вынесу, в отчаянии думал Дэн.

Он заранее отправил Сэмми смску: спрашивал, работает ли тот допоздна и какую пиццу брать. В ответ пришло одно слово: ПЕППЕРОНИ.

Сэмми стоял у химфака, привалившись к стене и не обращая внимания на непогоду. Длинные густые волосы развеваются на ветру, рукава серого свитера закатаны по локоть. Настоящий красавец с прямым точёным носом, изящной линией губ и чёрными глазами в обрамлении пушистых ресниц.

– Вот это да! – выдохнула Нелли. – Дэн, ты почему не предупредил, что этот гений хорош как греческий бог?

– В смысле? – обернулся Дэн. Даже Эми была под впечатлением. – Ну простите. Не знал, что это важно.

– Ещё как, – промурлыкала Нелли.

Сэмми с улыбкой шагнул им навстречу.

– Дэн, ты настоящий друг! Не дал бедному студенту умереть от голода.

Дэн вручил ему коробку с пиццей и быстро представил девушек.

По пропуску Сэмми все четверо за шли в корпус и поднялись в лабораторию. Внутри царил идеальный порядок: тетради и папки лежали аккуратными стопками, на широком подоконнике высилась пирамида из оранжевых баночек содовой, скреплённых фиолетовым скотчем. Сэмми прикатил пару стульев, сдвинул бумаги в сторону и водрузил пиццу на лабораторный стол. После достал из ящика одноразовые тарелки, салфетки, орегано, молотый красный перец и чесночную соль.

– Моя работа, – похвастался Сэмми. – Видите чесночную соль? Вообще я, когда готовлю, кладу всё по отдельности, но с пиццей без неё никак. Классика. – Он поставил перед гостьями тарелки с пиццей и салфетками.

– Полностью согласна. – Нелли потянулась за перцем. – Жаль, другие воротят нос. А что ты готовишь?

– Начинал с египетских блюд. Бабушка приучила. Мои родители – египтяне, но у плиты стоять не любят. Правда, теперь у меня новая любовь – вьетнамская кухня.

– Да ладно! Я её обожаю! – воскликнула Нелли.

И тут же получила пинок от Дэна. В конце концов, им надо выяснить, предатель Сэмми или нет. Если Нелли начнёт болтать о готовке – всё, пиши пропало.

Нелли соскребла сверху сыр и впилась в тесто зубами, глядя на Сэмми таким жгучим взглядом, что бедняга только чудом не сгорел. Кусок пиццы завис в воздухе, тёмные глаза смотрели на девушку в упор…

Дэн снова лягнул её под столом. Нелли откашлялась.

– Слушай, у нас к тебе дело. Хотим спросить кое-что.

– Валяйте. – Он улыбнулся такой искренней и открытой улыбкой, что у Дэна защемило сердце. Хоть бы Эми ошиблась! Сэмми не мог их предать.

– Помнишь, год назад я просил тебя об услуге? – начал Дэн.

– Конечно.

– Мы ещё договорились сохранить всё в тайне. Так?

Сэмми заёрзал на стуле. У Дэна перехватило дыхание.

– Нам нужно знать, что случилось, – вклинилась Эми.

Сэмми с усилием проглотил последний кусок и ожесточённо вытер рот салфеткой.

– Ребят, я учёный. А любопытство – двигатель прогресса.

– Что ты наделал? – прохрипел Дэн.

– Мне приходится работать с веществами, требующими особой утилизации. – Сэмми кивнул на алый контейнер с надписью «ОПАСНЫЕ ОТХОДЫ». – Одна раковина у нас обычная. Другая – для реактивов. Там в рукаве специальный фильтр: вся гадость из него сливается в контейнер.

Дэн весь обмяк, чувствуя, как съеденная пицца подступает к горлу.

– Значит, я выплеснул остатки…

– Прямиком в фильтр, – закончил Сэмми. – Там было всего ничего. Но мне хватило.

– Для чего? – выпалила Эми.

– Для экспериментов, разумеется.

– Только не это! – глухо простонала Нелли.

– Слушайте, я тоже потомственный Кэхилл, – возмутился Сэмми. – Моя мать – Люцианка. Отец – Екат, причём из правящей верхушки. Он и рассказал про сыворотку. По этому, когда Дэн Кэхилл явился в лабораторию… В общем, мне стало любопытно.