Календарь ма(й)я - Виктория Ледерман

На обед уже не хватало времени. Нужно было срочно бежать в салон красоты, чтобы не получить нагоняй за опоздание, как в тот вторник, когда она задержалась из-за долга по геометрии и заскочила домой пообедать. В итоге смена началась без нее, мастера нажаловались хозяйке, и та не отпустила Лену в детский сад на собрание к Вове. Поэтому сейчас она решила обойтись без обеда.

Лена добежала до дороги и перепрыгнула через низкое ограждение. Идти до перехода слишком далеко, да и долго потом — спускаться под землю, подниматься на поверхность… А тут каждая секунда на счету. Лена предусмотрительно посмотрела в обе стороны и понеслась через дорогу. Откуда вдруг взялась серая иномарка, летящая прямо на нее, она понять не успела. Не было ни страха, ни боли. Только будто со стороны донесся страшный глухой удар и почему-то опрокинулось небо. Последнее, что она запомнила, — расплывчатые лица прохожих, склонившиеся над ней.

— Очнулась, бедолага, — сказала пожилая женщина в домашнем халате и с загипсованной рукой. — Сейчас сестру позову.

— Чью сестру? — проскрипела Лена. Язык не слушался, и все тело было как чужое. Голову стягивал горячий железный обруч.

— Медицинскую сестру, деточка, — ласково пояснила женщина. — Ты в городской больнице, в хирургическом отделении. А я, стало быть, твоя соседка, тетя Роза.

— В какой больнице? — простонала Лена, пытаясь пошевелиться. — Почему?

— Тише ты, не вертись. Ты ничего не помнишь? Тебя же машина сбила. У тебя и ноги, и руки переломаны. Хорошо еще, что водитель успел на тормоз нажать. А то бы тебе, девка, совсем хана.

Лене удалось приподнять голову. Вместо себя она увидела белый кокон с оттопыренными в разные стороны конечностями. Лена скосила глаза и оглядела палату. На остальных кроватях лежали такие же загипсованные тела.

— Ничего, кости срастутся, ты же молодая. Месяца через три будешь как новенькая, — продолжала болтать тетя Роза. — Я тут единственная ходячая, стану помогать тебе.

— Нет! — неожиданно звонко закричала Лена. — Этого не может быть! Меня не сбивала машина! Я точно помню тот вторник! Этого не было!

Перепутанная тетя Роза позвала медсестру, и они вместе принялись успокаивать Лену. А она билась в истерике, пытаясь объяснить, что никак не может остаться сегодня в больнице. Ей срочно надо на работу, потом в сад на собрание, потом домой кормить детей, а потом мыть подъезды! На крик сбежался весь больничный персонал, находящийся поблизости. Лену успокаивали, говорили, что она не в себе, что она ударилась головой и на самом деле ей никуда не надо. Не надо на работу, не надо кормить детей, потому что никаких детей и никакой работы у нее еще нет, ведь ей всего тринадцать лет. Нашли ее сумку с дневником и уже сообщили в школу. Значит, к ней скоро приедет мама, и все будет хорошо. Она обязательно поправится.

Лене вкололи успокоительное, и она стала понемногу затихать. Мысли путались, язык заплетался, но Лена упрямо продолжала твердить, что все это ошибка: в настоящий вторник такого не было! Как сквозь вату она услышала слова медсестры:

— Да, крепко девочка головой приложилась. Как бы умом не поехала.

— Это конец… — всхлипывала Лена, засыпая. — Это конец…

20 мая 2013, понедельник

Глеб топтался на крыльце школы и ждал Юрасика, который стоял за воротами со своей бабушкой. Они торчали там уже пять минут и разговаривали. Будто дома не могли наговориться! Глеб сердито поглядывал в их сторону и нетерпеливо постукивал ногой о ступеньку. Когда бабушка поцеловала внука на прощанье, Глеб в изнеможении закатил глаза. Ну что за детский сад? Сколько лет этому пухлому тушканчику, чтобы он ходил в школу с бабушкой?

— Ты за шесть лет дорогу в школу не выучил? — ядовито поинтересовался Глеб, когда Юрасик подошел к нему. Тот взглянул на него, но ответить ничего не успел, потому что к ним безумной фурией подлетела Лена и первой же фразой сразила их наповал.

— Давайте не пойдем на первый урок! — возбужденно проговорила она.