Дракон на страже - Эмили Дрейк

— Уже поздно, — сказала Элеонора. — Пошли в дом. Я приготовила чай.

Она взяла его за руку и прижалась к нему.

Сердце у Гэйвена Рейнвотера учащенно забилось. Он наклонил голову и потерся подбородком о мягкие, шелковистые волосы Элеоноры. Его переполняло чувство любви к ней, чувство, которое он испытывал уже давно, но до сих пор не решался признаться. Гэйвену захотелось сделать это сейчас; вдруг не будет другого подходящего случая?

— Ты знаешь, что я тебя люблю? — тихо спросил он.

— Да, я знаю это уже давно. И я тоже люблю тебя.

Она крепко сжала его руку.

— Как хорошо, что мы это сказали друг другу. Я рад.

Он с облегчением вздохнул: наконец высказал то, что давно собирался и все никак не решался. Теперь между ними не было никаких барьеров.

— Теперь мы можем перейти к другим делам? — рассмеялась Элеонора.

— Вот именно. Мы не вправе тратить время попусту.

— Ты так романтичен, — фыркнула Элеонора, повернувшись к нему.

Женщина приложила палец к его губам, и он начал целовать все ее пальцы, пока она не отняла руку. Гэйвен рассмеялся, но тут же остановился. Он заметил несколько серебряных прядок в ее волосах и новые морщинки вокруг глаз. Маг грустно вздохнул. Элеонора старше его, но никогда не будет старой, никогда не состарится, как и он сам. По крайней мере, он надеялся на это. И тем не менее в нем был страх перед внезапным старением и смертью, которая могла поразить их в любой момент, словно Магов настигала месть веков, сквозь которые они прошли. Выплеск магической энергии разбросал их по времени. Некоторые просто впали в сон, других забросило далеко вперед через века. Вот что сотворила со всеми ними война между Серым Грегори и Черной Рукой Бреннарда. И каких еще ждать последствий? Здесь бессильны естественные законы природы. Гэйвен вспомнил своего друга Физзивига — он был молод, но поседел, молод, но умер от старости, словно загасили свечу. Молодой Физзивиг ушел безвозвратно.

Элеонора почувствовала перемену его настроения.

— Все встанет на свои места, — промолвила она.

— Только в том случае, если мы сами все расставим по местам, — нахмурившись, ответил Гэйвен. Почувствовал, что его слова прозвучали жестче, чем он хотел, и постарался оправдаться. — Элеонора, я не могу сидеть сложа руки и ждать, что все наладится само собой. Я должен найти способ для действий.

— Война с себе подобными, когда все еще остается шанс примирения с ними?

— Я не думаю, что Бреннарду нужен этот шанс. Он хочет все — или ничего. Ему нужны дети, Элеонора. Он прислал мне категорическое письмо — требует выдать их, а если я откажусь, грозится раскрыть перед всем миром наше существование.

— Он, наверное, блефует, — не поверила Элеонора; даже в лунном свете было заметно, что она побледнела. — Он не может пойти на это, иначе выдаст и себя самого. Это удар сразу по всем.

— Я так не думаю. Возможно, у него есть какие-то щели, укрытия, где он сможет спрятаться со своими, а мы окажемся беззащитны. Он знает не хуже меня, чем обернется разоблачение. Нас тут же лишат свободы, начнутся тесты, эксперименты над нами, появится страх и ненависть к нам, под каким бы предлогом все это ни проходило. Думаю, Бреннарда не очень-то беспокоит перспектива исчезновения Магии в этом мире, если он сам останется в живых, найдя, куда скрыться. Ему хочется доказать, что твой отец был неправ.

— Мой отец нередко ошибался, — мягко заметила Элеонора.

Гэйвен взял ее за плечи и притянул к себе.

— Но не в важных вопросах, — возразил он.

— Будем надеяться, что нет, — вздохнула Элеонора. — Мы должны сделать все возможное, чтобы защитить детей.

— Сейчас более чем когда-либо мне не хотелось бы возлагать на Джейсона слишком тяжелую ношу, но Бреннард предъявил мне ультиматум, поставил срок, когда я должен дать ответ. Поэтому, чем быстрее Джейсон найдет для нас Убежище, тем больше у нас шансов уцелеть, не подвергнуться смертельной опасности. Нам нужно надежное пристанище, где мы могли бы укрыться и обучить детей пользоваться их даром.

Он крепче прижал Элеонору к себе и почувствовал, какая она слабая.

— Как продвигается твоя работа с Дженнифер?

— Очень медленно, — ответила Элеонора, невольно поежившись. — Это все равно что бороться со спрутом темной энергии. Когда я отрываю от девочки одно щупальце, другое — пытается присосаться ко мне.

— Позволь мне помочь тебе.

Она покачала головой:

— Не думаю, что Дженнифер или ее семья позволят кому-то другому приблизиться к ней. Она до смерти напугана, Гэйвен.

— Винить ее за это нельзя. Мы ее потеряем?

Элеонора кивнула:

— Я не могу ее вернуть. И она сама не хочет этого. Вероятно, ее травма слишком глубокая.

Гэйвен погладил Элеонору по плечу, чтобы успокоить:

— Тогда нужно постараться, чтобы она восстановилась насколько возможно, и при этом мы не должны потерять тебя.

Женщина еще сильнее прижалась к нему:

— Я так устала за последнее время.

— Пусть Фрея поможет тебе.

Гэйвен сразу же понял, что напрасно это сказал.

— У моей тетушки свои причуды, — фыркнула Элеонора.

— И одна из них — привычка помогать нам, — ухмыльнулся Гэйвен от своей иронии.

Ему нравилась Фрея, несмотря на ее странности и острый язык. Хорошо бы она помогла им! Что у нее на уме после той магической битвы, которая всех разъединила? Фрея стала более скрытной, вела почти отшельнический образ жизни, и вытащить ее из дома было очень трудно. Гэйвену не хотелось возиться с ней, но сейчас им нужна помощь всех и каждого.

— Нельзя оставаться Магом, отгородившись от других, — констатировал Гэйвен. — Почему, как ты думаешь, Фрея отгородилась?

— Она поддерживает связь с другими, — возразила Элеонора.

— Только когда сама этого хочет. Ты же истощена! Совет обратил внимание на твое отсутствие, спрашивал про тебя. Если не хочешь обратиться к Фрее, обратись к Халилу. Или к Изабелле. За советом, за поддержкой, смотря что тебе нужно.

— Я недостаточно хорошо их знаю. — Элеонора отбросила со лба прядь волос. — Халил вроде бы беспокоится о детях. А Изабелла, по-моему, больше заботится о своих деньгах, которые копила многие годы, как я полагаю, не без помощи Магии. У всех у них свои планы, о которых мы с тобой пока ничего не знаем. А не зная, что ими движет, я доверять им не могу.

— На карту поставлено твое здоровье и здоровье Дженнифер. Если ради этого надо обратиться к самому Бреннарду, я бы пошел на это.

— Не болтай ерунды! — Элеонора слегка ударила его по руке. — Никто из нас ни за что не обратился бы к нему, и ты это знаешь.

— Ни за что? — Поразмыслив, Гэйвен согласно кивнул. — Пожалуй, ты права. Но я не хочу, чтобы ты страдала, Элеонора.