Твой последний шазам - Ида Мартин

— Мне нужно будет уйти, — осторожно сказал я. — Но через час я вернусь и всё сделаю.

Бабушка рассержено обернулась.

— Через час? Никита! Я тебя знаю. Ты не придёшь через час!

— Честно приду. Мне очень нужно. Я обещал человеку помочь.

— А я, значит, не человек? Мне помогать не нужно?

— Я приду и всё сделаю.

Бабушка уставилась на меня немигающим взглядом.

— Почему я не удивлена? Мы с Ваней только приехали, устали, всю ночь в поезде тряслись, а у тебя одни гулянки на уме.

— Клянусь. Я сбегаю очень быстро, а потом приду и разберу балкон. Могу даже один. А Ваня пусть отдыхает.

— Мне совершенно не сложно, — вклинился услужливый Дятел.

— Один ты будешь разбирать его неделю, — сказала бабушка так, словно Дятел был главной рабочей силой.

Если она что-то вбила себе в голову, то переубедить её не смог бы даже Президент.

Я вскочил и решительно направился в большую комнату. Если поспешить, можно было попытаться успеть. Ну приду не к восьми, а к девяти, ничего страшного не случится. Не такое позднее время и Тонина мама никуда не денется.

Распахнул балкон, оглядел завалы и энтузиазма заметно поубавилось. Я принялся быстро затаскивать в комнату то, что лежало с краю.

Однако бабушка была уже тут как тут.

— Ну что ты творишь? Лишь бы от меня отделаться? Я поняла. Ладно, уходи на все четыре стороны. Но тогда завтра ты никуда не едешь, и у тебя будет достаточно времени разобрать балкон как следует.

Ситуация сложилась тупиковая. Не пустить меня она конечно не могла, но если я уеду, не получив её «благословения», то гарантированно произойдет грандиозный семейный скандал, который потом ещё полгода расхлёбывать.

Сначала я собирался написать Тоне, что не приду. Понимал, что это подстава, и что в её глазах я осёл, но делать было нечего. Уже почти отправил сообщение, как в голову пришла неплохая идея, и я позвонил Трифонову.

— Слышь, Тиф, ты бы не мог сходить к этой Тоне и поговорить с её мамой?

— Какой ещё Тоне?

— Ну помнишь, та красноволосая, вчера подходила, просила отпросить её у мамы, типа парень ей нужен.

— А ты чего?

— Тёмные силы не пускают.

— Бабка?

— Она. Если сейчас уйду, завтра с поездкой облом будет.

— Я тебе дам облом. Всё уже на мази. Где я четвертого человека до завтра найду?

— Нет, нет, я поеду, — заверил я. — Но только хорошо бы этот вопрос уладить, а то получится, что я её продинамил.

— Это я понял. Но серьёзно, ты правда считаешь, что хоть одна мама со мной отпустит свою дочь?

Я задумался. Вид у него и правда был не самый благонадёжный.

— Ты просто сходи, ну не отпустит, значит, не отпустит. Это уже не наша проблема. Главное — по-честному.

Тема «по-честному» всегда его цепляла. Во вселенной Тифона честность — являлась основной системой координат.

— О! Я придумал, — вдруг оживился он. — Короче, давай её адрес.

— А что ты придумал?

— Потом узнаешь.

— Но что мне ей сказать?

— Ничего не говори пока. Я тебе позже позвоню.

С чистой совестью я отправился на помощь Дятлу, и под неусыпным бабушкиным руководством в следующие три часа мы старательно перекладывали древний хлам справа налево, и даже уговорили её кое-что выкинуть. Набили два больших голубых мусорных пакета и потащили на помоечные контейнеры возле соседнего дома.

На улице посвежело и после духоты квартиры, наши взмокшие лица приятно обдувал вечерний ветерок.

— Ты не обижайся, — сказал я Дятлу, когда мы вышли из подъезда, потому что видел, как он расстроился из-за лагеря и моего отказа. — Если бы мог, я бы тебя обязательно взял.

От тяжести бьющего по ногам мешка, его немного пошатывало. Я протянул руку, чтобы помочь, но он резко отдёрнул мешок, из-за чего его занесло в сторону, и он чуть не опрокинулся через газонное ограждение. Я поймал его за локоть.

— Ты даже не захотел попробовать, — с упрёком сказал он.

— Потому что я знаю. Мы говорили про это. Чем больше людей, тем меньше каждый из нас заработает. А Трифонов очень хочет заработать. Ему мотоцикл новый нужен.

— Понятно, — Дятел печально кивнул.

Вообще-то он редко обижался.

— Думаешь, мне нравится всё лето проводить с бабушкой? Думаешь, это легко? Ваня не сутулься, Ваня не щурься, вылези из телефона, причешись, отряхнись… Я, может, тоже хотел бы с ребятами хоть куда-нибудь… Всё равно куда. Просто, чтобы сам по себе.

Подобное я слышал от него впервые. Они с бабушкой всегда прекрасно ладили. Бабушка опекала его из-за болезни, а он никогда не сопротивлялся.

— Ну, давай в следующий раз мы рванём с тобой куда-нибудь вместе. Хочешь, на море поедем?

В эту минуту я готов был пообещать ему золотые горы. Дятел, хоть порой и невероятно злил, но за год совместного проживания в одной комнате, я успел привязаться к нему, а признание насчёт бабушки очень подкупило.

— Правда? — он тут же встрепенулся. — Можно следующим летом поехать, да?

— Конечно. Сдадим сессию и поедем.

— Точно! Классная идея.

Мы дружно размахнулись и закинули мешки в мусорные контейнеры. Послышался звон бутылок и глухой скрежет.

Он по-детски рассмеялся и заметно повеселел.

К нашему возвращению бабушка успела приготовить ужин. Но только мы успели усесться за стол, как позвонил Трифонов, и я вышел в коридор.

— Короче, капец, — сразу начал он. — Криворотов никуда не едет.

— Как не едет? Почему?

— По кочану!

— Вы поругались?

— Поругались? Да я бы его урыл. Обещает сам туда потом подъехать, но верится слабо.

— А мы?

— Мы — едем. Только если не успеем всё сделать, нам не заплатят.

Я тот час вспомнил мамины слова насчёт дешёвой рабочей силы.

— Слушай, Тиф, а что если нам Соломина с собой взять? Он весь вечер просится с нами.

— Соломина? — Трифонов фыркнул. — Он же и кирпич не поднимет.

— Хоть какая-то помощь.

— Ладно, давай Соломина.

— Ну, тогда отлично. А что с Тоней? Получилось с её мамой поговорить?

— Про это лучше не напоминай, — неожиданно зло прошипел он. — Кругом идиоты одни. Она, ты, Криворотов, ну и я тоже — придурок.