Голоса за стеной - Григорий Соломонович Глазов

— Смотри, — Севка присел на корточки и раскрыл рюкзак.

Андрюша увидел металлические кругляшки размером с рубль.

— Это я на стройке насобирал среди металлолома, — сказал Севка. — Сейчас будем серебряные монеты клепать, — подмигнул он. — Усек?

Андрей кивнул.

В банке, которую принесли с собой, был фосфор. Они принялись натирать им кругляшки. Закончив работу, затянули тесемкой рюкзак и двинулись к Летнему Дворцу. Там, спрятавшись в кустах, их должны были ждать Столяр и его друзья.

Улицы были пустынны. В тишине слышалось, как далеко за городскими стенами свистел ветер, гнавший песок с бархана на бархан.

У входа в Летний Дворец, где временно содержались Тестомесы, стояли два стражника.

— Стой! Пропуск! Кто такие? — окликнули, они ребят.

— К вам мы, — весело сказал Севка. — Зарплату и премию принесли от Правителя за верную службу.

— А почему ночью? — удивились стражники.

— Чтобы вы видели, как красиво сияют эти монеты при луне, — ответил Андрюша.

— Глядите, — и Севка развязал рюкзак.

Натертые фосфором, кругляшки излучали серебряный свет, казавшийся в лунных лучах золотым.

Стражники ахнули, присели и, толкая друг друга, начали набивать кругляшками карманы.

— Не спешите, успеете, — давясь от смеха, сказал им Севка.

Это была условленная фраза. Услышав ее, из-за кустов тихо вышли Столяр с товарищами. Они быстро заткнули кляпами рты стражникам, связали им руки и ноги, отволокли в кусты. Ключами, снятыми с их поясов, отперли двери и бросились во Дворец. Через полчаса все Тестомесы были освобождены. Они покинули свои камеры — роскошные комнаты, где стояли широкие кровати с белоснежными постелями и столы, ломившиеся от обилия самой вкусной и калорийной пищи.

— Идите по домам, — сказал им Столяр. — Приготовьте много теста, чтобы испечь побольше хлеба народу. А перед заходом солнца приходите на пустырь возле Ненужного болота… Но я что-то не вижу среди вас Юнала.

— Он живет на десятом этаже в башне, — сказал самый старый Тестомес. У него была длинная седая борода и совершенно лысый череп, покрытый розоватой кожей в веснушках. — Мы соскучились здесь. От спанья, жратвы и безделья околеть можно. Это за что же нас сюда упрятали? У Правителя, наверное, излишек еды?

— Там, на пустыре, мы расскажем вам, в чем дело, за что такие милости посыпались на ваши головы, — сказал им Столяр. — А теперь побыстрее отправляйтесь по домам…

Комната, в которой жил Юнал, находилась в самой башне, застекленной со всех сторон. Когда Столяр, Андрюша и Севка вошли в нее, Юнал спал. Он, видимо, ничего не слышал, что происходило на нижних этажах, и удивился внезапному появлению ночных гостей.

— Не зажигай света, — предупредил его Столяр. — И так видно.

И действительно, комната была залита лунным сиянием. В ней можно было разглядеть богатое убранство: мебель блестела от лака, в застекленных шкафах стояла дорогая посуда, а на овальном столе у стены было полно всякой снеди.

Андрюша и Севка разглядывали Юнала. Он стоял у окна, высвеченный лунным светом. Это был юноша лет двадцати, узколицый, с серыми грустными глазами. Сильные, перевитые мышцами руки его были скрещены на груди.

— Мы пришли к тебе по делу, — сказал Столяр.

— Я знаю вас, — ответил Юнал. — Вы — Столяр. Я был у вас однажды, когда у нас рассохлось корыто для замеса теста, — улыбнулся Юнал.

— Ты знаешь, почему ты здесь? — спросил Столяр.

— Понятия не имею.

— И не поинтересовался, почему тебя поместили сюда, заперли и кормят как на убой?

— У кого ж я мог узнать? Меня схватили, заперли здесь, сказали, что по приказу Правителя. — Юнал нахмурил темные брови.

— Ладно, расскажу тебе, потому что от тебя многое зависит, — и Столяр поведал Юналу, какими нитями связана его жизнь с жизнью Правителя.

По мере рассказа лицо Юнала мрачнело. Он то вскидывал глаза на Столяра, то переводил взгляд на Андрюшу и Севку. Когда Столяр умолк, Юнал спросил:

— А почему вам было не убить меня сразу, спящим? Все бы решилось само собой.

— Мы не убийцы, Юнал, — ответил Столяр. — Благодаря этим ребятам, — он указал на Андрюшу и Севку, — к нам вернулись понятия Свободы, Равенства, Справедливости, Решимости. Разве это обошло тебя стороной?

— Нет, они и ко мне пришли, эти понятия. Я принадлежу к тому же народу, что и вы.

— Вот и решай, как быть.

Юнал провел ладонью по высокому лбу, пригладил черные курчавые волосы, задумался. Потом сказал:

— Есть несколько путей избавиться от Правителя. Например, выброситься мне из этой башни и погибнуть. Или пойти во главе восставших и нарваться на пулю жандармов.

— В тебя стрелять не будут. Прикажут в Тестомесов не стрелять, — сказал Столяр.

— Если так, то кому, как не мне, проще всего проникнуть во Дворец и захватить Правителя, — подумав, ответил Юнал.

— У тебя есть еще один выбор: остаться беззаботно жить в этой комнате в сытости, праздности и безделье, — сощурив глаз, схитрил Столяр.

— Вы хотите сказать, что и от этого умирают? — усмехнулся Юнал.

— Да. Но это бесславная смерть, — кивнул Столяр.

— На когда назначено восстание? — спросил Юнал.

— Свое решение ты должен сообщить нам сегодня перед заходом солнца. Мы соберемся все на пустыре возле Ненужного болота, — сказал Столяр. — А сейчас надо уходить отсюда. Мы и так задержались.

Юнал окинул взглядом комнату, подошел к постели и достал из-под подушки белый, накрахмаленный высокий колпак, какие надевают Тестомесы во время работы.

— Это я возьму с собой, — сказал он и натянул колпак на свои курчавые черные волосы.

— Прощайте, друзья, — сказал Столяр ребятам. — Спасибо вам за все. С остальным мы управимся сами. Не так ли, Юнал?

Юнал ничего не ответил и вышел вслед за Столяром.

Наступила тишина. Андрюша и Севка подошли к окну, распахнули его. Теплый ветер, дувший из пустыни, обвевал лица. На ночном небе звезды стали тускнеть, луна уменьшилась, приближался рассвет. В чистом воздухе терпко пахло осенними цветами. Город еще спал. Но где-то уже закричал петух, залаяла собака.

— А как ты придумал этот фокус с фосфором? — спросил Андрюша.

— Я вспомнил, что у отца есть часы-хронометр. У них светящиеся стрелки и цифры, покрытые фосфором. А обрезки-кругляшки я видел на строительстве, когда ходил за карбидом, — Севка вытащил из кармана руку, разжал пальцы, и Андрюша увидел кругляшку. — Эту взял на память. — Севка подбросил круглую железку на ладони, а потом покатил ее по паркету.

— Осторожно! — вдруг раздался голос Мая. — Вы чуть не раздавили меня этим колесом, — увернувшись от кругляшки, он вскочил на плинтус. — Уже светает. Я за вами. Пора в обратную дорогу.

— Но мы же не знаем еще, что решил Юнал! — огорченно воскликнули ребята.

— Он поступит так,