Танец в темноте - Софи Клеверли

Это была Ариадна.

Она сидела на моей кровати.

Айви тихо ойкнула и привалилась спиной к дверному косяку.

– Ариадна! – в один голос воскликнули мы с сестрой.

– Прошу прощения! – Она тут же вскочила с кровати. – Вижу, что напугала вас, но, честное слово, я этого не хотела! А что, я на самом деле такая страшная?

– Нет, конечно же, ты не страшная… – смутилась я. Естественно, я испугалась, потому что никак не ожидала увидеть в нашей комнате кого-то, а уж тем более Ариадну, которую мы с сестрой считали потерянной для нас навсегда.

– Еще раз прошу прощения, – повторила Ариадна и робко добавила: – Ну, здравствуйте.

Я окончательно пришла в себя, бросилась к ней, горячо обняла и спросила:

– Но как тебе это удалось? Тебя же выгнали, и твои родители не хотели, чтобы ты возвращалась…

– А я вот вернулась, – развела руками Ариадна.

– Но как? Как? – радостно всхлипнула Айви, и мы снова обнялись, на этот раз все втроем.

– Ну… – торжествующе улыбнулась Ариадна. – Я уговорила папу. А поскольку настоящим виновником пожара в библиотеке оказался наш бывший директор, то все обвинения с меня сняли и ничто не мешало мне снова стать ученицей Руквудской школы.

– Но миссис Найт говорила нам, и не раз, что твой отец категорически против того, чтобы ты вернулась, – сказала Айви. – Что слишком опасно отпускать таких девочек, как ты, из дома и так далее… Как же ты решила эту проблему?

– Легко! Для этого мне достаточно было пригрозить ему, что я расскажу маме, как он проехал по ее любимым призовым петуниям, когда опробовал свой новый «Бентли», – сказала Ариадна, потупив глаза, щеки у нее пылали.

– Ты… шантажировала своего отца?! – поразилась Айви.

– Нет, что ты! Я не думала его шантажировать! К тому же он сам виноват. Он же даже не умеет толком водить, для этого у нас есть Хорас.

– Ну, ты даешь! – восторженно воскликнула я, хлопая Ариадну по плечу. – Самое главное – ты сделала это! Ты вернулась!

– Ага, – скромно подтвердила Ариадна. – Сделала. Вернулась.

Не в силах сдержать свою радость, я открыла дверь нашей комнаты, высунулась в коридор и во всю глотку прокричала, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Ариадна вернулась!

Дальше по коридору открылась дверь, из нее высунулась Пенни и крикнула в ответ:

– Она вернулась, а всем на это наплевать!

Но я была настолько счастлива, что моей радости не смогла убавить даже эта ведьма Пенни. Пусть подавится, а мы втроем теперь снова стали настоящей командой. Я, танцуя, возвратилась в нашу комнату номер тринадцать, подхватила Ариадну и закружилась с ней в вальсе.

– Ой, Скарлет, у меня голова кружится, – взмолилась Ариадна, и я ее отпустила.

– Ты вернулась! Я до сих пор поверить не могу! – Айви просто вся сияла.

Я же присела к туалетному столику, сдунула упавший на глаза локон и уже другим, серьезным тоном спросила:

– Так. А куда, интересно, тебя поселят? Не к Вайолет же. У нее теперь новая соседка по комнате, Роза.

– Наверное, в большую спальню с несколькими первогодками, – легко ответила Ариадна. – А что? Я не против. Думаю, мои новые соседки не станут возражать против полуночных сладких пирушек.

– Не станут, не станут, – рассмеялась Айви.

– Вот и славно, – улыбнулась Ариадна, присаживаясь на мою кровать. – Да, кстати, – совершенно другим тоном неожиданно сказала она: – Из-за меня вы прервали разговор, когда вошли в комнату.

– …Мы говорили о нашей маме. – Айви выпрямилась, сидя на своей кровати. – Я видела сон о ней, и… Ах да! Ты же не знаешь!

– Не знаю чего? – спросила Ариадна.

Мы с Айви переглянулись. Да, никто из нас ничего не писал об этом в письмах к Ариадне. Правда казалась нам обеим такой странной, и риск, что наши письма может прочитать кто-то из преподавателей, был настолько велик…

– После того как тебя выгнали из школы, мы с Айви отправились искать табличку, установленную в память о той утонувшей девушке. И нашли ее. А на табличке было написано то, чего мы никак не ожидали увидеть. – Я сделала небольшую паузу, чтобы усилить эффект от следующих своих слов: – Так вот, на той табличке было написано имя… нашей матери. Или, вернее, то имя, которое мы считали именем нашей мамы.

– Ваша мать была привидением?! – воскликнула Ариадна. Голос ее прозвучал пискливо, как случалось всегда, когда наша подруга была сильно взволнована.

– Нет-нет, что ты, – замахала руками Айви. – Я, во всяком случае, так не считаю. Мы думаем, что Эммелина Эйдель было не настоящее ее имя.

– Хм-м. – Ариадна озадаченно почесала кончик носа. – Ну хорошо, тогда кем же она была?

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Она училась в этой школе, вот и все, что мы о ней знаем.

– Постойте, – неожиданно сказала Ариадна. – Вы думаете, она была одной из Шепчущих?

Что ж, хороший вопрос. В прошлом семестре мы обнаружили Розу, которая пряталась в потайной комнате под библиотекой, и в той комнате на стене сохранилась надпись с именами Шепчущих в Стенах. Это тайное общество, его создали школьницы, учившиеся здесь, в Руквуде, двадцать с лишним лет назад. Своей главной целью Шепчущие поставили борьбу с директором Бартоломью и поклялись собрать свидетельства его жестокого обращения с ученицами школы, включая убийство настоящей Эммелины Эйдель, утонувшей по его вине в озере. Позднее мы нашли блокнот Шепчущих с зашифрованными записями. С помощью Ариадны нам удалось прочитать эти записи, но вскоре блокнот сгорел во время пожара, устроенного бывшим директором Бартоломью.

– Я думаю, что мама вполне могла быть одной из них, – ответила Айви. – Если бы мы не потеряли тот блокнот с записями…

– Пожалуй, я смогу вспомнить почти все имена, которые были написаны на той стене, – сказала Ариадна, вдумчиво откусывая заусенец на пальце.

И тут меня осенила гениальная мысль.

– Мы должны поговорить с мисс Джонс! – выпалила я. – Она в те годы тоже здесь училась, правильно? А если так, то вполне могла быть знакома с нашей мамой.

– Блестящая идея! – просияла Айви.

– Э… по-моему, ее сейчас нет на месте, – сказала Ариадна. – По пути сюда я заглянула в библиотеку, но мисс Джонс там не было.

– Может, она взяла несколько дней отдохнуть, – сказала Айви. – Бедная мисс Джонс, она так переживает из-за того, что случилось с ее любимой библиотекой. После пожара она сама не своя.

Сама я после пожара в библиотеке еще не была, но Айви рассказывала мне, что там до сих пор пахнет дымом и очень много книг сгорело, теперь их придется заменить. Разумеется, мисс Джонс оплакивает свои драгоценные книжки.