Когда кончается детство - Александр Владимирович Чхаидзе

Только Залико назло Майе заступился за опростоволосившегося «ковбоя»:

— Держи хвост морковкой, Гено! Неужели эти канарейки тебя напугали?!

Однако Гено уже был повержен.

Он вразвалку подошел к стене, брезгливо, двумя пальцами подобрал подушечку и положил на край доски.

— Вот так! — удовлетворенно произнесла Майя.

— Эх ты, слюнтяй! — обозлился Залико. — Коли они с этого начали, потом вовсе на голову сядут. Им только волю дай…

Тамаз видел, что Майя права, но сказал:

— Это верно! От них пощады не жди.

Залико подошел к доске и демонстративно стал что-то корябать мелом. Девочки невольно оглянулись на Майю.

Майя приняла вызов.

— Сейчас же сотри! — сказала она, подходя к мальчишке.

Не обращая на нее никакого внимания, Залико продолжал рисовать несуразные фигуры, кресты, палочки, тщательно выводил квадратики.

— Ты не слышишь? — повторила Майя.

Залико спокойно обернулся к ней:

— Что тебе?

— А то, что сотри свои каракули!

— Каракули? — деланно удивился Залико. — Да разве же это каракули? Милые восьмиклассники образцовой школы! За такую картину в минувшем году на парижской выставке один американский художник отхватил первую премию. Вот что значит не знать абстрактного искусства! Это у вас явный пробел, явный… Вы не знаете, что…

— Я знаю, — прервала его Майя, — что перед началом занятий доска должна быть чистой. А ты и этого не знаешь!

— Да ну!.. — притворно удивился Залико.

— Могли хотя бы этому научить в вашей школе.

— Представь себе, в нашей школе обучали по другой программе. — Залико не терял наигранного самообладания. — И правила у нас были другие.

— У нас придется подчиниться нашим правилам! — не сдавалась Майя.

— А это мы еще увидим! — несмело вставил Гено и шмыгнул носом.

Майя насмешливо взглянула на него.

Залико воспользовался тем, что она отвернулась, положил мел и пошел на свое место.

Майя не обронила больше ни слова.

Казалось, Залико взял реванш, но в глубине души он был недоволен своим поступком. Тамаз тоже не сказал ему ни слова.

Вдруг дверь с треском распахнулась, и в класс вбежала кругленькая, как мячик, девочка с растрепанными волосами. Лицо ее полыхало румянцем. Единственная коса, заплетенная где-то сбоку, смешно торчала в сторону.

Девочки повскакали с места:

— Что случилось, Динара?

Мальчишки не шелохнулись, но с любопытством уставились на Динару: судя по ее лицу, она принесла ошеломляющую новость.

— Что случилось?

— В чем дело?

— Ты откуда примчалась?

— Ну же!..

Вопросы сыпались со всех сторон.

— Погодите, дайте дух перевести… — Динара задержала взгляд на огромном букете гортензий, стоящем на окне. — Скажите, кому мы принесли цветы?

— Как — кому?

— Мариам Авксентьевне.

— Ну…

— Что «ну»?!

Динара словно нарочно разжигала любопытство подруг.

— А где она?

Девочки переглянулись.

Даже мальчишки подвинулись к пим поближе.

— Первый урок сегодня литература. Прозвенит звонок, и Мариам Авксентьевна войдет в класс, — сказала Майя.

— А кто-нибудь видел ее сегодня в школе?

Ученики опять переглянулись. И точно: Мариам Хундадзе сегодня никто не видел.

— Да не тяни ты резину! Говори, если что-нибудь знаешь!

— Говори, что с Мариам Авксентьевной?

— Живее!

— Мариам Авксентьевна больше не будет преподавать нам.

— Как не будет преподавать?

— В каком же классе она теперь будет?

А Динара между тем тараторила скороговоркой:

— Зашла я в учительскую переписать расписание, чтобы в классе повесить. Там и услышала краем уха. Мариам Авксентьевна больше не работает. Говорят, вышла на пенсию. Преподавательницей грузинского к нам назначена какая-то Тина Геловани, совсем молоденькая. Даже не подумаешь, что учительница…

Класс заволновался.

— Чего это вы? — усмехнулся Гено. — Можно подумать, что ваша Мариам двоек вам не ставила! Не все равно, кто будет двойки ставить?

Зазвенел звонок. Сначала незвонко, словно охрипнув от долгого молчания, потом все веселей и громче. Первый звонок как-то особенно подействовал на расшумевшийся класс — все поспешно заняли свои места и примолкли.

Тамаз Миндадзе читает «Гамлета»

Тина пришла в школу задолго до начала занятий. Ее опередили только Давид Гавашели, Елена Голиадзе и тетя Машо.

После общего сбора во дворе, когда прозвенел звонок и учителя направились из учительской по классам, Тина, робея, пошла вместе с ними. На лестнице ее догнал Гавашели.

Молча, не проронив ни слова, подошли они к восьмому «б».

За дверью слышались приглушенные голоса.

Гавашели хотел войти в класс и представить новую учительницу, но Тина остановила его:

— Если вы позволите, я зайду одна… Сама познакомлюсь с ними.

Это не было со стороны Тины заранее обдуманным шагом. Она решилась вдруг, сразу.

Гавашели с любопытством взглянул на нее.

— Что ж, возможно, так будет лучше. Желаю успеха!

Тина вошла в класс, окинула взглядом поднявшихся навстречу учеников.

— Здравствуйте!.. — сказала она и почувствовала, как пересохло в горле. Она заранее подготовила приветствие, но сейчас почему-то не смогла сказать «дети».

Класс не заметил этого.

— Здравствуйте!.. — недружно раздалось в ответ.

Только Залико словно проглотил язык. Разинув рот, таращился он на учительницу. Крышка от парты выпала у него из рук и громко хлопнула.

— В чем дело? — обернулся на стук Тамаз.

— Ничего, ничего…

«А они не маленькие», — подумала Тина.

С первого взгляда ей показалось, что в классе маловато девочек. Это огорчило. Вдруг натолкнулась на немигающий удивленный взгляд Залико и еле удержалась от улыбки.

— Садитесь!

Ученики сели, с любопытством глядя на учительницу.

Тина хотела представиться классу, но тут она обратила внимание на разрисованную мелом доску.

— Менабде!

Залико встал.

Ученики удивленно переглянулись.

— Сотри с доски!

Залико неохотно вышел к доске, стер мел и вернулся на место.

— Откуда она знает твою фамилию? — шепотом спросил Тамаз.

— После скажу…

Тина заметила, что мальчики и девочки сидели порознь.

А за одной партой девочки сидели втроем.

— Почему девочки и мальчики сидят порознь? Может быть, вы успели перессориться?

Никто не ответил.

— Как твоя фамилия? — спросила Тина одну из девочек, сидевших втроем.

Динара встала и сказала:

— Джапаридзе.

— А имя?

— Динара.

— Почему вы сидите втроем? Вот… — Она указала на парту, за которой сидел толстый мальчик в сером костюме. — Там одно место свободно.

Динара опустила голову и пробормотала:

— Я не хочу туда.

— Но тебе же неудобно. И подругам мешаешь.

— Мне лучше здесь…

К Динаре обернулась Майя:

— Ну что ты, в самом деле? Не съест же он тебя?

— Вы даже похожи друг на друга, — пошутил кто-то.

Глаза у Динары наполнились слезами, и она резко сказала Майе:

— Если тебе так нравится, сядь туда сама!

— Смотрите, смотрите! Сейчас разревется! — засмеялся Гено.

— И сяду! — Майя забрала свой портфель и пересела на