Спасти Элвиса - Эдуард Веркин

– Точно! – Жмуркин кивнул. – Это знак! В этот момент в одну точку сойдутся все силовые линии...

Еще один Буханкин.

– Жмуркин, – сказал я, – ты талант, конечно... Но нам пора спешить. А Снежок...

– Снежок сейчас гуляет, – сообщил Жмуркин.

– Собака у тебя сама гуляет? – удивился Питер.

– Конечно. Идемте.

Мы вышли из квартиры.

Из боярышниковых кустов возле дома показался Элвис. Тьфу, то есть не Элвис, Снежок. Снежок... Ну, короче, кавказская овчарка с шерстью белого цвета. То ли альбинос, то ли еще чего. Славный пес. На самом деле славный. Умный, добрый, верный. Если бы я сам хотел завести собаку, то я завел бы себе такого же.

– Послушайте, – сказала Тоска. – Ну Жмуркин – понятно, глухонемой элвисоман. А его собака? Под каким предлогом мы протащим в оплот любви к Элвису эту лохматенцию?

Это был серьезный аргумент.

– Это не лохматенция, – сказал Жмуркин. – Это большой поклонник Элвиса. Вот смотрите.

И Жмуркин запел неприятным голосом:

– Лав ми тэндер, лав ми свит, невер лет ми гоу...

Снежок дернулся и тут же завыл, стараясь попадать в тон со Жмуркиным. Жмуркин еще немного попел, а Снежок еще немного повыл.

– Он тоже любит Элвиса, – сообщил Жмуркин. – И вообще, Элвис живет в нас, в своих поклонниках. Сейчас мы нанесем несколько важных штрихов, и всем станет окончательно ясно, что мы – настоящие ценители творчества великого музыканта.

Жмуркин достал из кармана расческу и тюбик с краской.

– Несколько штрихов, – пояснил он.

Жмуркин быстренько причесал шерсть на голове пса и состряпал подобие челки, затем выкрасил ее в черный цвет. После чего достал из кармана печенье и щелкнул языком.

Со Снежком случилось немедленное и обильное слюноотделение. Жмуркин небрезгливо набрал слюны и втер ее в шерсть. Видимо, в качестве закрепителя.

Затем водрузил на собачью морду черные очки.

Снежок терпеливо перенес все эти манипуляции, нет, все-таки отличный пес.

Я осторожно поглядел на Питера. Тот стоял с раскрытым ртом. А пусть, подумал я. Пусть посмотрит, как мы тут развлекаемся, какие мы неформальные ребята.

– Ну, все, – сказал Жмуркин. – Как вам эффект?

Эффект был поразительным – могучая кавказская овчарка стала похожа на Гитлера.

– На Гитлера похож, – сказала Тоска. – Знаешь, так нас и побить могут.

– Действительно... – задумчиво сказал Жмуркин. – Хотя... Хотя все зависит от точки зрения.

Он поднял челку, зафиксировал ее слюнями уже в вертикальном положении.

– Вот это да...

У Жмуркина был талант. Наверное, он на самом деле рано или поздно станет режиссером – Снежок из Гитлера перевоплотился в короля рок-н-ролла.

Даже Тоска оценила.

– Да, – сказала она. – Впечатляет...

– Я – перфекционист, – пояснил Жмуркин. – Люблю доводить все до совершенства.

– Давайте поедем, – предложил я. – Время уже, двигаем.

И мы отправились к остановке. Питер с Тоской впереди, мы со Жмуркиным чуть отстали. Во-первых, я не люблю ходить колхозом. А во-вторых... Короче, мы отстали.

– Слушай, Жмуркин, а зачем ты петушка в аквариуме держишь? – спросил я.

Так, на всякий случай. А вдруг в неспокойной голове Жмуркина уже разрастаются всевозможные опасные идеи?

– Да так, есть один проект... – уклончиво ответил Жмуркин. – Не волнуйся, все в рамках. Видишь ли, сейчас в Москве и Питере очень популярны рыбьи бои. Вот думаю, не начать ли тренировать рыбок... Но пока не знаю. Короче, все в рамках Женевских конвенций.

– Точно?

– Точно. Автобус, давай поспешим, а то не влезем, придется трамбоваться...

Но в этот раз трамбоваться не пришлось, ехали мы с большим комфортом – вокруг Жмуркина-Элвиса образовалось свободное пространство, народ опасался приближаться к Снежку, а может, к Элвису. Во всяком случае, компания наша выглядела диковато, я думаю, если бы мы захотели, то и за проезд могли бы не платить.