Дети ворона - Юлия Яковлева

Таня просто покатывалась.

— Ой, лопну сейчас!

— Таня!.. Таня!

Шурку вдруг осенило. Ему стало совсем не смешно.

— Что? — Таня утирала слезы смеха.

— Таня, значит, Черный Ворон — это правда.

Таня ничего не ответила. Улыбка ее погасла.

— Он существует, Таня.

Таня стащила варежку, голой рукой отломила с подоконника сосульку и положила ее в рот.

— И он унес папу, — выговорил Шурка.

Таня не ответила ничего.

Шурка тоже сунул сосульку в рот. Зубы заломило.

Оба принялись сосать сосульки с таким видом, будто это было самым важным делом на свете. Оба думали.

Шурка серьезно посмотрел на Таню.

Таня серьезно посмотрела на Шурку.

И вдруг прыснула. Опять захохотала.

— Дура, — обиделся Шурка.

Он подождал, пока она отсмеется.

— Сама подумай. Просто так милиционеры за людьми не бегают!

— Ну Шурка, он просто рассердился, что мы глупости всякие ему говорим. От работы отвлекаем. И вдобавок прогуливаем уроки.

Возразить Шурке было нечего.

Помолчали еще.

— Ладно, пошли в «Норд», — Шурка спрыгнул со столбика. Отряхнул сзади пальто.

— У меня идея, — вдруг объявила Таня. Не спеша с хрустом разгрызла остатки ледышки и только потом пояснила: — Поскольку Черный Ворон — это ворон, а ворон — это птица, то мы спросим про него у птиц!

Шурка посмотрел ей в глаза. Серьезные глаза. Только в глазах какие-то искорки. Издевается, понял Шурка. Но не на того напала.

— Спроси, — кротким голосом предложил он, делая вид, что принял ее слова за чистую монету.

— Спроси ты, — настаивала Таня. — Ты же слышал про Ворона.

Вот хитрая! Специально ведь. Потом будет его донимать.

— Что ты, Танечка. Я только всё испорчу. Лучше ты!

— Ничего. Ты просто спроси их вежливо. Вежливость творит чудеса.

Шурша крыльями, поодаль в сквере опустились две вороны.

— Смотри, вот как раз вороны! — прицепилась Танька.

В серых сюртуках, словно заложив руки за спину, вороны прохаживались по мокрому снегу, внимательно рассматривая что попадется.

— Хорошо, — кротко согласился Шурка.

И увидел, как Танино лицо на миг озарилось ликованием, а затем снова стало притворно-озабоченным.

Ну погоди, Танечка! Еще посмотрим, кто кого!

Шурка двинулся к воронам. Замедлил шаг. Притворился оробевшим, замялся.

— Ну? Что еще? — нетерпеливо спросила Таня.

Попалась!

— А что мне им сказать?

— Так и скажи. Про Ворона и папу.

— Нет, я про вежливо. Ты же сама сказала, надо вежливо.

Таня в своей манере закатила глаза.

— Ты что, серьезно?

Шурка притворно вздохнул. А сам ехидно подумал: и кто над кем сейчас посмеется?..

— Делай так.

Таня встала прямо, развернув носки наружу и сложив руки коробочкой.

Вороны остановились и посмотрели на нее с сомнением.

— Многоуважаемые товарищи вороны, если мы вас не очень отвлекаем, не могли бы вы оказать нам любезность и позволить задать вам вопрос, — произнесла Танька на одном дыхании, тщательно выговаривая все запятые и окончания.

Вороны переглянулись, помаргивая серыми веками. Клювы их матово блестели.

— Понял? — Таня повернулась к Шурке.

И только он приготовился заорать «Обманули дурочку на четыре булочки!» и двинуть Таньку по спине, как одна из ворон вдруг раскрыла клюв и произнесла:

— Пожалуйста.

У нее оказался негромкий, чуть скрипучий голос. Только «ж» выходило похожим на «г».

Шурка распахнул глаза.

— Танька, это ты сказала…

Но Таня сама стояла, раскрыв рот.

Она едва дышала, но постаралась взять себя в руки.

Птицы с довольным видом глядели на них.

— Спрашивайте, — добавила вторая ворона.

— Э-э-э… — замычала Таня.

— Который час? — неожиданно выпалил Шурка.

— Около десяти, — проскрипела ворона.

— Большое спасибо, — сглотнув, выдавила Таня.

Вороны пошли дальше.

— Ты что, дурак? — зашипела Таня на Шурку.

— Сама такая.

— Всё испортил!

— Сама испортила!

Шурка бросился вслед воронам.

— Товарищи вороны! Товарищи вороны!

«Только вежливо!» — напомнил он себе. Сердце громко билось. Мысли скакали во все стороны сразу.

Вороны искоса глянули на него.

Сзади подошла Таня. Спиной чувствуя ее поддержку, Шурка решился:

— Товарищи вороны! Я постараюсь вас не задержать. («Ну что за чушь! — пронеслось в голове. — Что я несу?» Но отступать было поздно.) Видите ли, нашего папу забрал Черный Ворон. И мы его разыскиваем. Не знаете ли вы, где бы мы могли его найти?

Вороны опять переглянулись.

— Знаем, — ответила вторая ворона.

Шурка от изумления и ужаса уткнулся лицом в пальто сестры. Таня обняла брата.

— Не будете ли вы так любезны сказать нам, где он? — спросила она.

— Не будем, — сухо отрезала первая ворона.

— Поч-ч-чему?

— Потому что ваш интеллект значительно уступает нашему, — охотно объяснила ворона. — Вы нам неинтересны. Мы имеем дело только со своими. Пойдем, дорогая.

И обе вороны важно зашагали прочь, иногда подскакивая, а то останавливаясь и поклевывая что-то в мокром снегу.

Дети ошеломленно смотрели им вслед.

— Ну дела, — наконец дрожащими губами выговорил Шурка.

— Подумаешь, — прошептала Таня. — Не больно надо.

Откашлялась, стуча кулаком по груди, и добавила почти нормальным голосом:

— Ничего, Шурка. В Ленинграде полно птиц. Даже зимой. Не все такие задаваки. Может, мы встретим тех, кто прилетал к нашей кормушке. Уж они нам точно помогут. Даже если у всех птиц Ленинграда придется спросить, мы их спросим! Мы этого Черного Ворона найдем! И папу вернем. Сегодня же! Еще не хватало, чтобы всякие пернатые людьми командовали!.. Пошли!

Глава 5

Из булочной на углу Невского и Караванной Таня с Шуркой вышли преисполненные решимости. Таня несла кирпичик ржаного хлеба. В руках у Шурки была большая белая булка.