Шаги за спиной - Эдуард Веркин

– Что мне еще сделать? – спросила Аня. – Слепить чучелко из воска, приклеить к его башке Любкин волос и нашпиговать раскаленными иглами? Так?

– Лучше по-простому – волчью яму. Чего с вуду возиться, это далеко не всегда эффективно…

– Волчью яму я уже пробовала, – ответила Сомёнкова. – Не получилось, у Любки волчье же чутье, не попалась.

– В тебе проснулось чувство юмора, – усмехнулся Круглов. – Это хорошо. Может, не надо дальше-то?

– Надо, – твердо сказала девушка. – Надо.

– Как знаешь. Твой следующий шаг… Начинай ей звонить.

– Звонить?

– Угу, – подтвердил Витька. – Только так. И не иначе.

– Почему звонок?

– Тут все просто. Во-первых, звонок – это всегда неожиданность, что само по себе чертовски пугает. Во-вторых, звонок – это как крик козодоя. Ты знаешь, кто такой козодой?

– Он кричит… – с неуверенностью ответила Сомёнкова.

– Верное замечание.

Круглов почувствовал, что ему нравится в компании с Аней. Она… С ней как-то спокойнее. И чувствует он себя увереннее.

– А почему он так называется, знаешь?

– Коз доит? – спросила Сомёнкова.

– Наверное… А знаешь, когда под окном завывает козодой, что это значит?

– Смерть, наверное, – предположила она.

– И смерть, конечно, тоже. Смерть, болезни, неудачи… Сейчас в городе козодоя трудно встретить, поэтому его место занимает звонок. Звенит звонок – и человек внутренне вздрагивает.

– Значит, звонок… – Она достала телефон. – И что мне говорить?

– Ничего. Больше всего пугает неизвестность. Если ты скажешь хоть слово – весь эффект пропадет. Ну, и звонить надо, разумеется, не с мобильника и не с домашнего телефона, а с уличного. По карточке. Или еще лучше из кафе – заходишь в кафе и звонишь.

– Точно ничего говорить не надо? – ухмыльнулась Аня. – Типа – «семь дней» и тому подобное?

– Такие шутки были в ходу десять лет назад, – зевнул Круглов. – Сейчас никто уже так не пугает. Звонишь – молчишь. Звонишь два раза, не больше и не меньше. Все понятно?

– Да.

– Ладно, я пошел, – улыбнулся он.

– И все? – удивилась Сомёнкова.

– А что?

– Нет, ничего. Ты про звонки мог и по телефону сказать, между прочим, я с тренировки отпросилась.

– Да… Мне просто как-то…

– Понятно, – остановила она. – Все с тобой понятно. Ты как-то…

Аня понюхала воздух.

– Что случилось-то?

– Потоп, – объяснил парень. – Обычный банальный потоп. Воняю, да?

Сомёнкова пожала плечами.

– Не знаю даже с чего… Знаешь, так все-то приключилось… У тебя младшие братья есть?

– У меня племянница, – ответила Аня.

– Федул что-то орет, – сказал Круглов. – Как начал с вечера, так и остановиться не может, орет и орет как резаный.

– Может, зубки режутся?

– Может. Не знаю… Слушай, Анна, давай сходим куда-нибудь, а?

– Сходим?

– Ну да. В то же «Театральное».

– Лучше в кино, – предложила она.

– Какой фильм?

– Не знаю. Я в кино люблю просто так ходить, наугад. Придем, купим на семь часов… Поздно хотя…

– Я провожу.

– Тогда пойдем. В «Искру», тут как раз рядом.

Они пошли. Правда, попасть в «Искру» не удалось, по пути Аню вызвонили из дома. Круглов попытался ее проводить, но Сомёнкова разрешила только до остановки, запрыгнула в трамвай и укатила, он остался один.

Было уже темно, Витька отправился к себе, добирался долго. Автобусы в сторону Афанасова шли забитые, а ездить, стоя в толпе, он не любил, лучше уж пешком. Он прождал на остановке почти сорок минут, плюнул и взял такси.

Но в такси тоже оказалось не очень скоро – город стоял в вечерних пробках, машины еле ползли, таксист курил и нервно молчал. И Круглов молчал, хотя ему, если честно, нравилось, когда таксисты разговаривали, рассказывали про семью, ругали правительство. А этот вот попался неразговорчивый.

Они так и молчали.

На переезде заработала рация, таксист ответил:

– Семь-шестнадцать, Афанасово. Что? Ничего не слышу! Оператор! Оператор!

Таксист нервно выключил рацию, буркнул что-то недовольное.

– Что-то случилось?

– Ага, – неожиданно ответил таксист. – Случилось… В ваше Афанасово ездить…

– А что с Афанасовом? Дорога вроде хорошая, недавно проложили.

– Дорога да, дорога хорошая. Только не любит братва сюда работать.

– Почему? – заинтересовался Круглов.

– А…

Таксист опустил стекло, плюнул на улицу.

– Рация у вас плохо ловит почему-то. Магнитная аномалия вроде как. Но не всегда, а как-то временами. Вот сегодня не работает, к примеру. То есть туда я пассажира везу, а обратно взять не могу, бензин жгу, в убыток езжу, бензин не отбиваю. Или вот вчера тоже, вез одну сюда к вам. Красавицу, блин. Страха натерпелся…

Таксист опустил левую руку к ноге, туда, где у него, видимо, береглась на всякий случай монтировка.

– Кого вез? – переспросил Витька.

– Девушку, – таксист поморщился. – Вроде нормальная сначала села, говорит, едем в Афанасово. Ну, мне-то что, я поехал, как всегда. Еду, еду, на дорогу смотрю, потом вдруг раз – смотрю – мама дорогая, чуть в штаны не наделал…

Водитель плюнул еще.

– Что такое? – осторожно спросил Круглов.

– А, ладно, – водитель засмущался. – Глупо…

– Нет, расскажите, – попросил парень. – Я просто тоже разное слышал про наш район, интересно. Я через год на этнографический факультет поступаю, собираю городские легенды…

– Тогда тебе к нам надо устраиваться, – улыбнулся таксист. – Тут таких легенд понасмотришься за год, на всю жизнь хватит.

– Интересная идея, – признал Круглов. – А с той девушкой-то, я не понял. Ну, вчера…

– Вчера? А, да, вчера… У нее лица не было. Когда садилась, я не обратил внимания, а потом посмотрел… – Таксист вздохнул. – Вместо лица что-то такое белое… Пятьсот рублей дала, сдачи не потребовала. Так я отъехал и пятьсот рублей эти выкинул. Вот такие легенды с вашим Афанасовом. Не, к черту такую работу, к черту. У меня дядька таксовал, потом спился за три года. Нет, надоело. Приехали.

Таксист остановился напротив улицы Генералова.

– Туда не поеду, – сразу предупредил он. – Там грязища у вас, «фокус» встанет, ты уж извини.