Кладбище кукол - Валерий Роньшин

В следующую секунду девчонки увидели, что это никакой не мертвец, а обыкновенный пьяница. С красными глазами и сизым носом.

Но Чижикова все же решила удостовериться.

— Вы не мертвец? — спросила она.

— Какой еще мертвец? — буркнул мужчина. — Я столяр пятого разряда. Похмелкин Иван Лукич.

— А почему в гробу лежали? — спросила теперь уже Рыжикова.

— Да перебрал вчера малость, — охотно объяснил пьяница. — Вот и заночевал здесь. А кровати-то нет. Пришлось в гроб лечь… А который час?

Чижикова глянула на часы, подаренные ей Антоном.

— Половина шестого.

— Утра?

— Вечера.

— Ничего себе, сколько я продрых, — изумился Похмелкин и страдальчески обхватил голову. — О-ох, как башка трещит. Опохмелиться бы. У вас, девочки, выпить не найдется?

— Мы не пьем, — сказала Чижикова.

— А закурить?

— И не курим, — сказала Рыжикова.

— Молодцы, — похвалил их пьяница. — Кто не курит и не пьет — тот здоровеньким помрет!.. А вы что, хотите гроб заказать?

— Нет, мы хотели кое-что узнать. Скажите, эта мастерская здесь давно?

— Да уж, почитай, лет пятнадцать.

— А вы когда-нибудь слышали о ночном клубе «Веселый могильщик»?

— Чего-чего? — вытаращился Похмелкин.

Ясно, не слышал.

Девчонки попробовали зайти с другого конца.

— Откуда у вас эти гробы? — указала Чижикова на маленькие гробики.

— Что значит «откуда»? Я их сам сделал. На заказ.

— А кто вам их заказал?

— Коммерческая тайна, — с важностью произнес столяр. И тут же простодушно добавил: — Мне заказчица велела всем так отвечать. Ежели, говорит, Иван Лукич, вас спросят насчет моего заказа, отвечайте: коммерческая тайна.

— А за десять рублей скажете? — напрямик спросила Чижикова.

— Не-е, — помотал головой Похмелкин. — За десять не скажу.

— А за сколько скажете?

— За стольник.

Подруги полезли в карманы. Как назло, денег не оказалось ни у той, ни у другой Юльки. Лишь мелочевка.

— Мы вам завтра принесем, — пообещала Рыжикова.

— Лады, — кивнул Похмелкин. Девчонки вернулись на Некрасова. В театр кукол.

Тетенька-вахтерша все так же вязала.

— Николай Тимофеевич еще не приехал, — сообщила она. — Он в пробке застрял. Только что звонил из машины. Да вы пройдите к его кабинету, — раздобрилась вахтерша. — Там диванчик есть. Посидите. — И она объяснила, куда идти.

Девчонки поднялись на второй этаж и оказались в просторном фойе. На стенах висели фотографии актеров-кукловодов. От нечего делать подруги стали их разглядывать.

— Это он! — вскричала вдруг Чижикова.

И впрямь — со снимка на нее глядел кочегар Угольников. Под фотографией было написано: «Главный режиссер Н.Т. Угольников».

Рыжикова тоже посмотрела на фото.

— Может, просто похож?

— Нет, точно он. Рыжик, здесь кроется какая-то тайна.

— А какая?

— Откуда я знаю… Слушай, а что, если нам последить за этим Угольниковым?

— У него ж машина. Он сел и поехал. А мы за ним что, бегом побежим?

— И на такси денег не напасешься, — задумчиво добавила Чижикова. — О! — блеснула у нее идея.

— Давай наймем частного детектива.

— И ты ему расскажешь про наши заморочки?

— На фига? Просто скажем, чтоб он следил за Угольниковым и нам докладывал.

— Наверное, это дорого.

— У одного детектива дорого, у другого не очень. Сейчас этих детективных агентств полным-полно. Пошли газету купим.

Девчонки купили толстую рекламную газету и в графе «Услуги» нашли колонку «Детективные агентства».

— Та-а-к, — вела Чижикова пальцем по странице. — «Поиск пропавших личностей» — это нам не надо… «Супружеские измены» — это нам тоже пока не надо… «Слежка и фотографирование»…

— О, это то, что надо! — воскликнула Рыжикова.

— Ага. Звякаем… — И Чижикова позвонила из ближайшего таксофона.

Ей ответил жизнерадостный мужской голос:

— Детективное агентство слушает!

— Скажите, вам можно заказать слежку?

— Разумеется!

— Сколько это будет стоить?

— Приезжайте, договоримся… — Голос сообщил адрес.

Через час подруги вошли в детективное агентство. Их встретил настоящий русский красавец: голубые глаза, русые волосы, косая сажень в плечах. Рыжикова прямо им залюбовалась. А Чижикова осведомилась:

— Вы частный детектив?

— Он самый, — улыбнулся красавец от уха до уха. — Разрешите представиться — Тюхин-Матюхин. По матери Тюхин, по отцу — Матюхин. А зовут меня Сева.

— Что, просто Севой вам называть?

— А почему нет? Мне всего-навсего полтинник.

Выглядел Тюхин-Матюхин лет на тридцать, не больше. Рыжикова ему об этом сказала.