Кладбище кукол - Валерий Роньшин

— Какого?

— Мне томатного.

— А мне апельсинового, — прибавила Чижикова.

Они выпили по стакану сока. Затем по второму. Время шло. Тюхин-Матюхин не появлялся.

Наконец у входа в бар тормознула задрипанная «Мазда», и из нее вылез детектив. Увидев через стеклянную витрину девчонок, он помахал им…

А потом случилось то, что подруги видели лишь в крутых боевиках. Из-за поворота на сумасшедшей скорости выскочила «бээмвэшка». ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА!.. — раздались из нее автоматные очереди. И Тюхин-Матюхин, изрешеченный пулями, рухнул на тротуар.

«Бээмвэшка» умчалась. Девчонки выбежали на улицу и склонились над детективом.

— Кладбище… — прохрипел он, — … ку… кол…

Это были его последние слова.

ВАУ-ВАУ-ВАУ! — послышался вой милицейской сирены.

Чижикова схватила Рыжикову за руку:

— Бежим, Рыжик!

И девчонки помчались. Когда бар «Два урода» остался за двумя поворотами, подруги перешли на шаг. Пот застилал им глаза, сердца учащенно колотились…

— Чижик, зачем мы убежали? — отдышавшись, спросила Рыжикова. — Надо было все милиции рассказать.

— Что «все»?

— Ну то, что мы наняли Тюхина-Матюхина следить за Угольковым.

— И как ты думаешь, что после твоего рассказа сделала бы милиция?

— Не знаю.

— А я знаю. Нас отправили бы в психушку.

— Почему?

— Сама, что ли, не понимаешь?

— Так мы бы им рассказали то, что ты вначале Тюхину-Матюхину рассказывала.

— А какой смысл?

— Да ты пойми, Чижик, — горячилась Рыжикова. — Убийство Тюхина-Матюхина напрямую связано с нашими заморочками.

— Я-то понимаю, Рыжик. А вот милиция вряд ли тебя поймет.

— Ну и что ты предлагаешь?

Чижикова принялась обмахивать ладонью разгоряченное лицо.

— Давай чего-нибудь попьем. Пить так хочется.

Подруги зашли в первое попавшееся кафе и взяли по банке колы. Здесь играла веселая музыка. Посетители пили соки и ели салаты. В окна светило солнце. И убийство детектива казалось каким-то наваждением.

— Неужели его Угольков грохнул? — не верилось Чижиковой.

«Угольков…» — громко прозвучало откуда-то со стороны. Девчонки закрутили головами. И увидели включенный телевизор. Передавали криминальную хронику.

— …в момент взрыва главный режиссер находился у себя в кабинете, — продолжал диктор. — Следствию удалось установить, что взорвалась кукла, начиненная тротилом. Кто принес куклу-бомбу в кабинет, остается пока невыясненным. Также неясны и мотивы этого убийства.

Криминальная хроника закончилась. Пошла реклама.

Подруги были в шоке. Но, несмотря на шок, Чижикова не потеряла способности логически мыслить.

— Если Уголькова убили раньше Тюхина-Матюхина, значит, он не виновен в смерти детектива, — сделала она вывод. — Спрашивается, кто их обоих убил?..

— Да, кто? — откликнулась Рыжикова.

— Тот, кто заказал Похмелкину кукольные гробы, — сделала еще один вывод Чижикова.

— Почему ты так считаешь?

— Потому что Тюхин-Матюхин перед смертью говорил о кладбище и о куклах. — Чижикова залпом допила колу и порывисто встала. — Едем, Рыжик!

— Куда?

— На кладбище. Узнаем у Похмелкина, кто заказал ему кукольные гробики.

Когда девчонки приехали на кладбище и вошли в мастерскую, маленьких гробов там уже не было. Как и Похмелкина.

— Иван Лукич! — позвали подруги.

Нет ответа.

— Мы вам сто рублей принесли! — прокричала Рыжикова.

Тишина.

— Опять, наверное, напился и в гробу дрыхнет, — сказала Чижикова. — Давай, Рыжик, крышку подымем.

Общими усилиями девчонки сдвинули крышку.

Похмелкин и впрямь лежал в гробу. Но не пьяный. А мертвый. С дыркой от пули между глаз.