Пещера тысячи секретов - Серж Брюссоло

На второй день, как раз когда мы были заняты разговором, случилось нечто невероятное. Я вдруг обратила внимание, что куры как будто забегали быстрее, чем обычно. Словно смотришь фильм в ускоренной записи… Я никогда не видела, чтобы куры так носились. Амбруаз заговорил… и я не смогла ничего разобрать, так как его слова сливались в сплошную скороговорку.

— Ох, дьявольщина! — простонала я. — Опять начинается. Теперь время пошло быстрее…

Амбруаз запаниковал. Он снова сказал что-то, но мы ничего не разобрали. Тогда он схватил кусочек древесного угля и принялся писать на поверхности камня. Писал он с поистине невероятной скоростью.

«Это очень плохо, — прочла я. — Если так пойдет дальше, я проживу всю свою жизнь всего за один день. К полудню мне будет тридцать лет, к обеду — пятьдесят… а к вечеру все восемьдесят».

Бедный мальчик, это было ужасно!

Я трижды стукнула по крышке чемоданчика, чтобы привлечь его внимание. Тот не замедлил отозваться:

— Тебе и твоей подруге ничего не угрожает. Пилюли, которые вы проглотили перед входом в пещеру, все еще действуют. Это не продлится вечно, но на данный момент вы можете не волноваться.

— А ты не мог бы изготовить еще одну такую пилюлю для Амбруаза? — попросила я.

— Нет, я вам не разносчик сладостей. Позволь заметить, что я и так уже пошел против правил, позволив Поппи принять пилюлю наравне с тобой. Из-за этого меня могут ожидать большие неприятности. Амбруаз пусть справляется сам, меня его дела не касаются.

— Эй! Гляди-ка! — вскричала Поппи, указывая пальцем на птичий двор. — Вот бред-то!

Я тоже не удержалась от удивленного восклицания. Цыплята прямо на наших глазах превращались во взрослых кур!

К счастью, после краткого стремительного рывка время немного замедлилось и приобрело менее шокирующую скорость. Но все равно Амбруаз продолжал стареть…

Всякий раз, взглядывая на него, я замечала, что он выглядит чуть старше, чем час назад.

К полудню вместо подростка он превратился во взрослого мужчину примерно лет тридцати. Это было так странно… У меня возникло чувство, что рядом с нами кто-то чужой: я перестала узнавать в нем милого мальчика, который пришел на помощь. Мне даже неудобно было говорить ему «ты» и приходилось сдерживаться, чтобы не начать называть его «господином». Всего несколько часов назад он был нашим приятелем, а теперь он стал такого же возраста, как мой отец!

Я спросила, можем ли мы чем-нибудь помочь ему. Он пожал плечами и написал:

«Нет, машина окончательно разладилась. Теперь время постоянно будет скакать то назад, то вперед. И будет все хуже и хуже, если только ее не удастся починить».

И естественно, дальше ситуация начала быстро ухудшаться.

— Ты видела? — прошептала Поппи. — Наша одежда… она превращается в лохмотья. Выглядит как найденная на чердаке ветошь.

Я осмотрела свои джинсы, майку… в самом деле, их как будто носили уже не один год.

— Могут подумать, что ты напялила обноски своей прабабушки! — хихикала моя подружка (которая, надо сказать, выглядела ничуть не лучше!).

Осмотревшись вокруг, я тут же заметила, что и остальные вещи тоже состарились и обветшали.

— Это общее явление, — пробормотала я. — Когда мы только пришли, сетка загона была совсем новой, а теперь ее покрывает ржавчина. Сарай тоже был еще крепким, а сейчас он вот-вот обвалится… Даже подметки на нашей обуви протерлись до дыр, словно мы прошли в ней тысячу километров. Если я попробую сесть, мои джинсы лопнут сзади, как бумажная салфетка, и все смогут любоваться моей голой попой…

— Хо-хо! — прошептала Поппи. — Только не оборачивайся… Бедняга Амбруаз тоже состарился. У него уже появились морщины. Совсем скоро он будет выглядеть глубоким стариком.