Шепот в стенах - Софи Клеверли

– Ты где была? – прошептала я.

– Нигде, – отрезала она и, немного подумав, добавила: – В туалет ходила, а что?

– А, понятно, – сразу же успокоилась я.

Скарлет забралась в свою постель, а я тем временем уже погружалась в сон, слушая шум дождя за окном.

Когда на следующее утро мы со Скарлет пришли в столовую завтракать, ко мне со своим подносом сразу же подбежала Ариадна.

– Я только что подслушала, как миссис Найт разговаривала с одной учительницей, – задыхаясь от волнения, сообщила она, – и сказала, что в школе появился вор! Мистер Бартоломью вне себя от гнева.

При этих словах я немедленно, как говорится, навострила уши.

– Вот как? Интересно, и что же украл этот вор? – спросила я, невольно вспомнив наши с Ариадной давние ночные приключения на кухне. На этот раз, слава богу, мы были совершенно ни при чём.

Ни при чём, да? А Скарлет?

Вчера ночью Скарлет покидала нашу комнату, и я не могу сказать, сколько времени она отсутствовала. А вдруг…

Я посмотрела на сестру, которая как раз сейчас садилась за стол с тарелкой овсянки. Скарлет должна была слышать, о чем говорит Ариадна, не могла не слышать, но молчала, не проронила ни слова. Неужели она замешана в этом?

– Вообще-то миссис Найт сказала, что ещё никогда не видела нашего директора в такой ярости, – продолжала Ариадна. – У неё даже руки дрожали. Похоже, она боится мистера Бартоломью. Как ты думаешь, именно поэтому она всем рассказывает, что ты новенькая в этой школе? Но ведь директор не может быть таким же плохим, как мисс Фокс, правда же?

Я пожала плечами. Не хотелось думать, лучше мистер Бартоломью, чем мисс Фокс, или нет… Но если миссис Найт его боится, то, вполне возможно, именно поэтому она и не говорит никому правду обо мне. В таком случае Ариадна права. Целиком и полностью права.

– Насчёт всего этого будет проведено собрание, – добавила Ариадна, и у неё вдруг мелко задрожала нижняя губа. – Надеюсь, меня не выпорют тростью.

– С какой стати тебя должны выпороть?

– Ну… я же подслушивала… – и она так побледнела, будто только что созналась в каком-то ужасном преступлении.

Я рассмеялась и легонько похлопала её по спине:

– В этой школе, конечно, целая куча всяких правил, но я ни разу не слышала о том, что здесь запрещается подслушивать чужие разговоры. Нет такого правила, слышишь?

– Уф! Действительно нет, – облегчённо выдохнула Ариадна.

Я повернулась к своей сестре:

– Скарлет, а тебе что-нибудь известно о том, что именно украли?

– Не-а, – ответила она, жуя свою мерзкую холодную овсянку. – С какой стати я должна что-то знать об этом?

Я нахмурилась. У меня возникло подозрение, что сестра что-то от меня скрывает. Причём старательно скрывает.

На сцену перед собравшимися вышла миссис Найт, и я обрадовалась. Видеть мистера Бартоломью мне совершенно не хотелось.

– Девочки, – начала миссис Найт, – боюсь, что сегодня нам придётся обсудить очень серьёзное происшествие, я бы даже сказала – чрезвычайное. Прошлой ночью у нас в школе произошла кража, – тут по залу прокатился удивлённый гул, не ахали и не охали, пожалуй, только Скарлет, Ариадна, ну и я, разумеется. – Следов того, что в школу могли проникнуть со стороны, не обнаружено, поэтому приходится подозревать, что кражу совершил кто-то из своих. То есть из вас. И я должна вам сразу сказать, что это меня очень огорчает. Ужасно огорчает…

Где-то в передних рядах поднялась рука.

– Да, Лиза?

– А что украли, мисс?

– Одежду, принадлежащую Пенелопе Винчестер. Стащили её из прачечной, где она сушилась.

Вот теперь пришла моя очередь сильно удивиться. Я повертела головой и нашла глазами Пенни, она сидела на несколько рядов сзади с побелевшим от гнева лицом.

Мне вдруг стало не по себе. О вражде между Скарлет и Пенни знала вся школа, она стала уже, можно сказать, легендарной. Вчера Пенни ужасно вела себя со Скарлет – что, если моя сестра украла эту чёртову одежду просто в отместку?

В зале продолжали перешёптываться, тихонько переговариваться друг с другом, и миссис Найт подняла над головой руку, требуя тишины:

– Мы в нашей школе очень серьёзно относимся к таким вещам, и того, кто совершил эту кражу и будет пойман, ждёт суровое наказание.

Я снова посмотрела на Скарлет. Она сидела совершенно спокойно, с ничего не выражающим лицом, на котором не дрогнул ни один мускул.

Миссис Найт взглянула на листок бумаги, который держала в руке, и продолжила:

– Директор школы просил меня сообщить вам, что будет лично следить за ходом расследования и, если потребуется, ужесточит требования к дисциплине. – На секунду лицо миссис Найт сделалось испуганным: возможно, она представила, во что может вылиться обещанное мистером Бартоломью ужесточение. Впрочем, она моментально взяла себя в руки и ровным голосом закончила: – А сейчас я должна ознакомить вас с последним приказом нашего директора. Это приказ о назначении новых старост на всех факультетах. Как вам должно быть известно, старосты являются помощниками директора школы и обязаны докладывать непосредственно ему обо всех нарушениях школьных правил и дисциплины. Итак, старостами на факультетах назначаются Морин Олкотт, Летти Кларк, Дот Кемпбелл и Пенелопа Винчестер.

Послышались ворчание, недовольные вздохи, даже стоны, и я невольно присоединилась к ним. Пенни – староста?! Это же настоящий кошмар наяву!

Ожило и ничего не выражавшее до этого лицо Скарлет, она нахмурила брови и сильно сжала челюсти, отчего на её скулах заиграли желваки. Однако сестра так и не произнесла ни единого слова, а как только собрание закончилось, рванула к выходу, не дожидаясь меня.

Рядом со мной осталась Ариадна. Она схватила меня за рукав платья и прошептала:

– Это ужасно, правда? Ну то, что Пенни назначили старостой. Я думала, что мы с ней сумели как-то поладить, но теперь она снова стала такой же отвратительной, как прежде. Вот гадство!

– А тут ещё кто-то одежду у неё украл, – нахмурилась я. – Теперь она ещё сильнее обозлится, начнёт искать того, кто это сделал.

– Не понимаю, почему мистер Бартоломью назначил старостой именно её. Он такой… Он такой какой-то…

– Странный?

– Ну да, – кивнула Ариадна, взмахнув своими мышиными волосиками.

– Мне тоже так кажется, – вздохнула я.

Во время ланча я почувствовала, что не могу больше молчать. Не могу больше думать о том, что меня весь день сегодня мучило: это Скарлет украла вещи Пенни или нет?

День стоял прекрасный. После ночного ливня небо очистилось