Скеллиг - Дэвид Алмонд

Он застонал:

— Детские вопросы. Вечно одно и то же.

— Расскажите ей все, — сказал я. — Она умная. Она придумает, что делать.

И опять в ответ — смех без улыбки.

— Дай-ка я на нее посмотрю, — сказал он вдруг.

Мина направила на себя луч фонарика чуть снизу и высветила сияющее белое лицо и черные крути на месте глаз.

— Меня зовут Мина.

Она вздохнула.

— Я — Мина, а вы?..

— Ты Мина. А я до смерти устал.

Она потрогала его руки. Приподняла засаленный рукав и осмотрела распухшие, бугристые суставы на запястье.

— Кальцинация, — сказала она. — Процесс постепенного затвердевания, окостенения суставов. Тело превращается в камень.

— Не так уж тупа, — проскрипел он.

— Этот процесс связан с другим. Сознание тоже костенеет, теряет гибкость. Отказывает ум, не работает воображение. Это уже не разум, это кость. Человек превращается в кусок кости за стеной камня. Процесс называется окостенение.

Он вздохнул.

— Еще пива.

Я влил ему в рот еще немного.

— Уведи ее, — прошептал он.

От порыва ветра загрохотала крыша. С балок на нас посыпалась труха.

Мы с Миной сидели рядышком, на корточках, почти упираясь в него коленками. Мина непроизвольно морщила нос — уж слишком от него воняло. Я взял ее руку и провел ею по его плечу и назад, вниз — к лопатке, к бугру под пиджаком. Она привстала, ощупала другую лопатку. И посмотрела на меня в упор. Смеющимися глазами.

Она склонилась к нему совсем-совсем близко. Белизна их лиц слилась в одно пятно в луче фонарика.

— Кто вы? — спросила она шепотом.

Молчание.

Он сидел, опустив голову, закрыв глаза.

— Мы можем вам помочь.

Молчание.

Я вдруг почувствовал, что плачу.

— Есть другое место. Мы можем забрать вас туда, — продолжала Мина. — Там безопаснее. Никто ничего не узнает. Там тоже можно сидеть и ждать смерти, если вы так уж на это настроены.

Мимо метнулось что-то мягкое, пушистое. Я посветил. Возле буфета сидел Шепоток.

— Шепот! Шепот! — позвала Мина.

Кот подошел поближе, потерся об его скрюченные руки. Вздох.

— Гладкий. Мягкий, — прошептал он. И провел искореженными пальцами по пушистой шерстке. — Милый.

Шепоток довольно мурлыкнул.

Снова крякнули стропила. Сверху полетела труха.

— Пожалуйста, позвольте забрать вас в другое место, — заговорил я.

— Еще пива.

Я протянул ему капсулу с рыбьим жиром.

— Это тоже съешьте.

Он откинул голову, открыл рот. Я положил капсулу на бледный язык и влил туда пива.

Он открыл глаза. И внимательно посмотрел на Мину. Она — на него.

— Позвольте нам вам помочь.

Он долго молчал. А потом выдохнул:

— Делайте что хотите.