Кто на свете всех милее? - Сара Млиновски

Но сперва надо исправить историю Снежки. Мы должны это сделать. Иначе Зельда вернётся и убьёт Снежку по-настоящему.

Я этого не допущу. Она не может умереть из-за нас!

Мне становится худо только от одной этой мысли.

– Вот оно, – сказал Джона. – То самое место.

– Как ты догадался? Для меня так все деревья – одинаковые. – Подумаешь, Йопопо. Может, мой брат – гений? Настоящий гений.

– Вот книжки родителей, – он указал на кучу, лежавшую на земле. – А вон там, за деревом, компьютерное кресло.

О! Точно.

– Здесь вы появились? – спросила Снежка. Она взяла одну из книг по юриспруденции и пролистала её.

– Ага, – ответила я. – Осталось только придумать, как вернуться назад.

– Чтобы попасть сюда, я трижды постучал по зеркалу. Что, если я снова попробую по нему постучать? – предложил Джона.

– Но здесь нет зеркала, – заметила Снежка.

– Верно, – подтвердил Джона.

– Может, с чем-нибудь другим зеркальным тоже пройдёт? – предположила я.

Джона указал куда-то вдаль:

– Смотрите, лужа! Вода! В ней всё отражается, как в зеркале!

Да!

– Отлично!

Мы побежали к луже.

– Я попробую, – сказал Джона.

– Подожди, – остановила его я. – А что, если это сработает? Нам ещё рано возвращаться домой. – Что, если нас затянет внутрь и мы окажемся в нашем подвале? – Мы ещё не помогли Белоснежке.

Что, если Снежку тоже затянет в наш мир? Что я скажу своим родителям?

Конечно, они бы не стали возражать. Она очень милая. Да, готовит ужасно, но зато умеет прибираться! Жить она будет со мной в комнате, я не против. Мы бы стали лучшими подружками. Даже больше – она могла бы заменить мне старшую сестру, о которой я всегда мечтала! Да! Она бы одалживала мне свою одежду, заплетала французские косички и учила стоять на руках.

Но указывать Джоне я ей не разрешу. Это моя задача. И мне она тоже не посмеет указывать.

А может, мне и не нужна старшая сестра?

– Я постучу не больше двух раз, – успокоил меня Джона. – Зеркало из подвала зашипело, когда я по нему постучал, и стало фиолетовым, когда я постучал дважды. Если вода окрасится в фиолетовый цвет, я остановлюсь.

– Отлично, – сказала я. – Только сомневаюсь, что это сработает. В ней не так-то много отражений. Сплошная грязь.

Джона опустился на колени и занёс над лужей руку. И постучал. По крайней мере, попытался. Вместо этого его кулак оказался в грязной воде.

Мы со Снежкой захихикали.

Джона растерялся.

– Попробую ещё раз.

Он попробовал. Плюх! Мы снова засмеялись.

– Лужа не шипит и не становится фиолетовой, – проговорил разочарованный Джона.

Я взглянула на всё-ещё-коричневую и всё-ещё-спокойную лужу.

– Нет.

– Ещё разок. – Джона занёс кулак над водой.

– Не надо! – попросила я. – На всякий случай. – Вдруг она слишком грязная, и мы не можем разглядеть фиолетовый цвет? А шипелка сломалась? Она ещё может отреагировать на третий удар и затащить нас домой!

Поздно. Рука Джоны уже погрузилась в лужу. Плюх! Ничего фиолетового. Никакого шипения. Только грязный кулак.

Хи-хи. Слава богу.

– Наверное, надо уйти тем же путём, что пришли, – сказала я, пока Джона вытирал руку листом, который он сорвал с куста.

– Но в гномьем домике нет подвала, – заметил он.

– Я не про подвал. Я про зеркало.

– У Эниды есть зеркало, – сказала Снежка. – Можно попробовать.

– Оно волшебное? – с надеждой спросил Джона. – Нам нужно волшебное зеркало.

– Мне жаль, – покачала головой Снежка, – но я знаю только одного человека с волшебным зеркалом. Это моя мачеха.

Я ахнула. Ну конечно! У Злой Зельды есть волшебное зеркало! Из-за него-то Снежка и оказалась в такой беде.

– Наверняка оно сможет вернуть нас домой. Или хотя бы расскажет, как туда вернуться. Оно же волшебное и всё такое.

Снежка покачала головой:

– Она не даст нам поговорить с зеркалом. Она не очень-то любит делиться. И нам придётся пробраться в замок.

– Откуда у неё это зеркало? – спросила я. Может, в округе ещё валяются. Почему бы и нет? У меня же висит одно в подвале.

– Оно всегда было в замке и передавалось от королевы к королеве. Оно принадлежало моей маме. – Тут её глаза наполнились слезами.

Я почувствовала, что тоже вот-вот заплачу. Бедная Снежка, у неё нет ни мамы, ни папы.

У меня сжалось сердце. Я скучаю по родителям. Сильно. Что, если я ошиблась и время в нашем мире не остановилось? И они сейчас так же скучают по мне?

– Но моя мама точно не была злой, – добавила Снежка.

Я сморгнула слёзы.

– Надо пробраться в замок.

Снежка побелела от испуга – а это не так-то просто, учитывая, что она и так довольно бледная.

– Мне страшно, – сказала она. – Если королева нас поймает, то бросит в темницу. Или убьёт. Скорее убьёт.

Джона распахнул глаза.

– И съест наши лёгкие и печень?

– Возможно, – кивнула Снежка.

– С кетчупом, как ты думаешь? Без него они будут довольно противными.

Я закатила глаза.

– Она не будет никого есть, понятно? Мы сделаем так, что она нас не заметит. Мы проберёмся в замок, а не ворвёмся в него. А может, зеркало Эниды сработает и нам даже не придётся идти в замок.

По пути к домику гномов Снежка сказала мне:

– У меня появилась идея, как исправить мою историю. Но она, наверное, глупая.

– Моя учительница всегда говорила, что глупых идей не бывает. Бывают глупые люди. Или нет. Погоди, всё не так.

Белоснежку явно ранили мои слова.

– Хочешь сказать, что я глупая?

– Конечно же нет! – Да, она не раз попадалась на крючок королевы. Но это всё потому, что она слишком добрая. И я тоже чуть не попалась. Правда, всего один раз. – Ты просто слишком доверчивая. И позволяешь людям садиться тебе на шею.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Снежка, накручивая на палец свой локон.

– Ну, ты принцесса, но живёшь в доме незнакомцев, а не в своём замке. Мы должны вернуть то, что по праву принадлежит тебе!

Какое-то время Снежка молчала.

– Просто моя мачеха намного сильнее меня. А я слабая.

– Она уже пыталась съесть твои лёгкие, задушить тебя, отравить и убить молотком! Но ты выжила. Ты сильнее, чем думаешь!