Загадка ловких мошенников - Анна Устинова

— Просто мой план надо еще чуть-чуть доработать, — не отступал Пашков. — Дайтека я сейчас закурю, — и он вытащил из кармана пачку «Парламента».

— Только не здесь! — воспротивился Олег. Беляев-старший. с тех пор, как два года назад бросил курить, настоятельно требовал, чтобы в квартире табачным дымом не пахло.

— А я думать без этого не могу, — уже собирался зажечь сигарету Пашков.

— Не можешь, тогда иди на балкон, — нашел выход Олег.

— Только дверь за собой не забудь закрыть, — напутствовал Темыч. — Я не хочу быть пассивным курильщиком.

— Ну, началось, — вздохнула Катя. — Сейчас он прочтет нам очередную лекцию о вреде никотина.

— Хватит вам препираться, — заметил Олег, что Темыч уже пыхтит, как закипающий чайник.

Лешка, тщательно затворив балконную дверь, принялся задымлять окружающую атмосферу.

— Эх, опять ничего не выходит, — расстроился Женька.

— Не торопись, — покачал головой Олег. — По-моему, в Лешкином плане что-то есть.

— Ошибаешься, — брезгливо принюхивался Темыч к сигаретному дыму, который, несмотря на закрытый балкон, задувало в комнату.

— Темочку нашего надо сделать почетным членом общества борьбы с курением, — вновь стала подтрунивать над ним Катя.

— Ты, Катька, все-таки для него выбери что-нибудь одно! — захохотал Женька. — Секцию бокса и общество борьбы с курением наш Темка одновременно не потянет. Ему еще школу заканчивать надо.

— Смейтесь, смейтесь, — поглядел на друзей исподлобья Тема.

Тут балконная дверь широко распахнулась. В гостиную ворвался густой клуб табачного дыма, а следом за ним, словно джинн из бутылки, влетел Пашков.

— Есть! — заорал он, — Мой план готов!

— Сейчас, по-моему, я буду готов, — закашлялся от дыма Темыч.

Лешка в азарте продолжал смолить сигарету.

— Тебе что было сказано? — нахмурился Олег.

— Извини, — запулил Пашков недокуренную сигарету в открытую дверь балкона.

— Безобразие! — тут же послышался женский голос. — Только балкон вымыла!

— Да я…

Пашков хотел было выйти на балкон и объяснить возмущенной соседке снизу, что сигарета к ней залетела случайно, однако Олег вовремя зажал ему рот.

— Заткнись и сиди спокойно. Иначе она сейчас сюда явится.

— Да я ничего, — прошептал Пашков.

— Больше курить не пойдешь, — предупредил Олег. — Фуу, — прислушался он. — Кажется, пронесло.

Соседка и впрямь больше голоса не подавала.

— Ты, кстати, поосторожней, Лешка, — счел своим долгом предупредить Темыч. — Один мужик так вот однажды с балкона окурок кинул, а этажом ниже канистра с бензином стояла открытая…

— Вечно тебе всякие ужасы мерещатся, — перебил Лешка. — Вы лучше послушайте. Баксы обрабатываем особым веществом.

— Каким это особым? — посмотрел на него Женька.

— Таким, от которого руки начинают светиться, — объяснил Пашков. — Они наши купюры возьмут, а потом можно на специальном приборе проверить. Это вещество две недели с пальцев не сходит. Даже если руки пемзой потереть.

— Насмотрелся Лешка американских боевиков, — сказала Катя.

— При чем тут боевики, — отмахнулся Пашков. — Это, кстати, очень известное средство.

— А где ты его возьмешь? — заинтересовался практической стороной дела Олег.

— Это пусть вас не заботит, — рубанул воздух ребром ладони Лешка. — Изготовление средства с братаном Сашком берем на себя.

— Если так, — прыснула Катя, — то почти уверена: злые дяденьки-кидалы светиться не будут, зато мы все…

— Ерунда, — перебил Лешка. — Сделаем четко. У меня дома точная формула есть. Я из одного научного журнала ее выписал. Теперь вот пригодится.

— Боюсь, как бы мы все не исчезли от этого средства, — тихо сказала Таня.

— Вы вот веселитесь, — скорбно покачал головой Тема, — а, между прочим, почти все подобные средства канцерогенны.

— Уж, во всяком случае, не канцерогенней тебя, — повернулась к нему Катя. — Если я когда-нибудь и умру, то только от твоего занудства.

— Мое средство абсолютно безвредное, — тут же заверил Пашков. — И на деньги я его сам нанесу. Так что спокуха.

— Знаешь, Лешка, мы, пожалуй, оставим твой план на крайний случай, — сказал Олег.

— Это еще почему? — расстроено спросил Пашков.

— Потому что даже если мы деньги пометим, кидалы ни на кого из нас не обратят внимания, — продолжал хозяин квартиры.

— А мы сами обратим их внимание, — и на сей раз не растерялся Лешка.

— Каким образом? — спросила Катя. — , Пачкой денег будем у них перед носом размахивать?

— Можем и поразмахивать, — совершенно не смутил такой вариант Женьку. — Какая им разница, кого надувать.

— Большая, — покачал головой Олег. — Они мигом усекут, что мы их хотим подловить. С такой задачей мог бы справиться только взрослый солидный мужик.

— И желательно хорошо одетый, — добавила Таня.

— Так в чем проблема? — посмотрел на друзей Пашков.

— В том, что, к примеру, своего предка я о таком попросить не могу, — усмехнулся Олег.

Дядю Ваню попросим! — вспомнил о слесаре Женька. — Он согласится. Не, — покачал головой Пашков. — Дядя меня не любит.

— А мы про тебя не скажем, — продолжал Женька.

— Дядю Ваню хоть в самом крутом бутике одень, все равно он за состоятельного мужика не сойдет, — заметила Таня.

— Тогда моего собственного дядю Сашу попросим, — и тут не сдался Пашков. — Младший брат моего предка. Он такой… На него мигом клюнут.

— Держи карман шире, — хмыкнул Темыч. — Чтобы взрослый солидный дядя выслеживал с нами каких-то кидал. Да он мигом твоему предку доложит. А твой предок — нашим, И тогда такое начнется!

— Дядя Саша не доложит! — убежденно ответил Лешка. — Он настоящий Пашков.

— Твой отец тоже настоящий Пашков, — скривила губы в иронической усмешке Катя. — Может, прямо к нему обратишься?

Едва вспомнив солидного и величественного профессора Пашкова, Компания с Большой Спасской зашлась от смеха. Никто из пятерых Друзей даже вообразить не мог, что Лешкин отец будет ползать по кустам, выслеживая каких-то кидал.

— Предок твой после очередной сложной операции домой придет, — сквозь смех проговорил Олег. — А ты, Лешка, ему говоришь: «Пойдем-ка, папа, сейчас подловим жуликов. Заодно и от работы отдохнешь».

— Вы просто не понимаете, — отозвался Лешка. — Одно дело мой предок, а другое — дядя Саша. Чтобы вы знали, для нашего рода, Пашковых, характерны два совершенно различных типа мужчин.