Приключения Никтошки - Лёня Герзон

Никтошка удивился, потому что никаких дочерей не было видно. Но тут в стене грота открылись два отверстия в виде перламутровых раковин, из которых выплыли две русалки. Они подплыли к Никтошке и та, что была немного пониже его, со светло-зелеными волосами и зелеными глазами, протянула ему руку и сказала: «Дита». А та, что была повыше и постарше своей сестры, с темно-зелеными волосами и карими глазами, тоже протянула ему руку и сказала: «Афра». На Дите был бежевый купальник с желтыми рыбками. На Афре – бордовый, с морскими звездами.

– Зефир, – неожиданно для себя представился Никтошка обеим дочерям.

Почему-то Никтошке не захотелось называть свое настоящее имя. «Как-то оно не звучит», – мелькнуло у него в голове. Он пожал русалкам руки. Все-таки они были удивительные – русалки. Там, где у человека кончается живот, у них начиналась блестящая, серебристая чешуя, а дальше вниз – хвост, как у рыбы. Их хвосты блестели и переливались – серебряным, зеленым и малиновым цветом. Если бы не треугольный плавник на конце хвоста, можно было бы подумать, что сестры Афра и Дита собрались на какой-нибудь День рожденья, надев длинные блестящие вечерние платья. В ушах у каждой были сережки. На правом запястье браслет, а на шее ожерелье. У светлой Диты из белого, а у более смуглой Афры – из розового крупного жемчуга. «Неужели это всё не сон?» – думал Никтошка. Он, конечно, верил в сказки, которых прочел очень много. Но Никтошка даже не мечтал, что когда-нибудь по-настоящему попадет в какое-нибудь сказочное место.

Царевны-русалки подплыли к своему отцу и сели на диван – одна справа, другая слева. Удивительно, что маленький диванчик в это время удлинился, так что всем хватило места. На самом деле этот диван оказался не диваном, а рыбой в форме дивана, которая умела удлиняться и укорачиваться, в зависимости от того, сколько народу на нее усаживается. И еще Никтошка увидел, что блестящие хвосты с чешуей у Афры и Диты пропали, а вместо них появились человеческие ноги. Как это произошло – Никтошка не заметил, а только вдруг вместо хвостов появились белые ноги – и всё.

До Никтошки сзади кто-то дотронулся. Он хотел оглянуться, но почувствовал, что уже сидит в очень удобном и приятном на ощупь кресле. Оно тоже оказалось рыбой – с мягкой, словно плюшевой, чешуей. Никтошка сидел на рыбе-кресле напротив царя Нептуна с его дочерьми-царевнами. Несколько минут все молчали. Здесь, под водой, было так спокойно, тепло и тихо. Всё располагало к отдыху.

– Дорогой Зефир! – сказал наконец Нептун. – Будь нашим гостем. Отдыхай и веселись. Мои дочери покажут тебе нашу подводную страну. Мы очень рады твоему визиту.

– О да, к нам так редко кто-нибудь приходит! – сказала Афра.

– Папа, давай напоим Зефира чаем! – воскликнула младшая дочь Дита, всплеснув своими длинными руками.

– Правильно, – сказал старичок. – Афра, поставь, дочка, самовар. А ты, Дита, включи музыку, чтоб весело было.

«Как же это можно пить чай под водой?» – подумал Никтошка.

Но оказалось, что можно. И даже не просто чай, а чай с разными вкусными вещами: подводными конфетами, пирожными и другими сладостями.

У царевн снова появились хвосты, и они поспешили выполнять папины поручения.

– Как это у них появляются и пропадают хвосты? – спросил Никтошка. – Вот я читал сказку про русалочку. Она очень хотела, чтобы у нее вместо хвоста были ноги. Ведьма приготовила волшебный напиток…

– Знаю, знаю, – не дослушав, перебил озерный царь. – Слышал эту печальную историю. Бедная девочка!

Казалось, на глаза его навернулись слезы, но точно сказать было нельзя – ведь под водой слёз не видно.

– Теперь всё совсем не так, – сказал царь. – Наука продвинулась далеко вперед. Мы можем менять хвост на ноги и ноги на хвост в любой момент, когда захотим.

Нептун хлопнул в свои зеленые ладоши, и тут же в пустом гроте стало оживленно и весело. Отовсюду наползло и наплыло множество разных обитателей озерного дна.

– Познакомься с моим советником по военным делам, – сказал царь и представил Никтошке большого красного рака.

– Раккарак, – отчетливо произнес военный советник, и Никтошка два раза повторил это имя про себя, чтобы запомнить.

Раккарак осторожно пожал Никтошкину руку своей огромной клешней. Она напоминала ножницы для разрезания железа, которые Никтошка видел в мастерской слесаря Напильника и монтёра Молотка. Подплыл толстый зеркальный карп, по фамилии Баркап, который был экономическим советником. Научным советником оказался длинный-предлинный угорь Угряп.

– Здравствуй, Диточка! – сказал карп Баркап и поцеловал царевну в обе щеки своими круглыми губами. – Как ты выросла! Я так давно тебя не видел! И тебя, – погладил он Афру по волосам своими коротенькими плавничками.

– И я тебя, милая, давно не видел, можно я тебя обниму? – прошелестел ученый угорь и обвился вокруг Дитиной талии. – И Афрочку мою дорогую обниму!

Ученый угорь Угряп разговаривал свистящим шепотом, похожим на шелест листьев в лесу. Только листья шелестят тихо, а под водой все звуки слышны намного громче, чем на воздухе.

Нептун объяснил, что хотя Баркап с Угряпом и живут неподалеку, но появляются крайне редко – очень заняты делами. И что они оба, и военный советник Раккарак тоже – все его, Нептуна, родственники, хотя на него и не похожи.

Пока все обнимались да целовались, две полосатые лягушки принесли огромный самовар с трубой. А Дита достала из перламутрового шкафа старинный граммофон и пластинки.

– Здорово сохранился, правда? – похвастался Нептун. – Он попал к нам сто лет назад. Одна графиня со своим графом каталась по озеру, и ее лодка перевернулась. Это мой младший сынишка-хулиган в них врезался, когда катался на соме, и лодку перевернул. Я тебя еще со своими сыновьями познакомлю, они сейчас в отъезде. Граф умел плавать, и он выплыл на берег, а графиня не умела. Она утонула и попала к нам, на дно. Ей очень понравилось у нас. Она была такая веселая. Научила нас разным танцам, которые танцуют у вас на земле, и подарила этот граммофон с пластинками. Он вместе с ней утонул.

– А еще она подарила нам вот этот зонтик, – сказала Афра. Оттолкнувшись хвостом, она подплыла к шкафу и вытащила из него белый зонтик с кружевными оборочками.

– Мы иногда под ним сидим, – сказала Дита.

– Хотя, конечно, у нас и не бывает солнца или дождя, как на земле, – сказала Афра.

– Но все равно, приятно иногда посидеть под зонтом, где-нибудь на лавочке, в подводном саду, – сказала Дита.

– Когда есть настроение, – добавила Афра, завернувшись в свой собственный хвост, как в шаль.

Дита поставила пластинку и завела граммофон. В воде звук, как известно, распространяется гораздо лучше, чем в воздухе. Вот почему музыка заиграла так громко, и от нее сразу же стало так весело. Графиня, по-видимому, и правда была веселой, если любила такую музыку. Играл вальс.

– Умеешь танцевать, Зефир? – спросила Дита.