Вампир из Мексики - Эдуард Веркин

Густав хихикнул, снова взял бутылку и вставил ее между клыками. Бутылка стеклянно брякнула.

— Нажрался, — сказал я.

Густав идиотски раскудахтался. Потом вздрогнул, икнул и взмыл под потолок. Это его ничуть не разочаровало, он устроился под потолком и продолжил наслаждаться жизнью.

Даже сигарой дымить не перестал.

Только вот бутылка с валерьянкой осталась на столе.

Густав очень от этого расстроился, он попытался достать бутылку, но оторваться от потолка не мог. Тогда он исхитрился, перевернулся вниз головой и валерьянку-таки достал. Бутылка придала орангутану вес, он немного опустился и завис посередине, между потолком и столом.

Из-за моей спины выставился Семафоров. Он поглядел на обезьяну и сказал:

— Макака чертова! Харя какая мерзкая, тоже уже вампиром стал! В окно пролез. И цилиндр хозяйский напялил…

— Зачем твоему начальнику цилиндр?

— В английском кабинете хозяин только в цилиндре сидит. В цилиндре и в смокинге. Так положено.

Я перевернул стол. У стола оказалось почему-то шесть ножек.

— Знаешь, Семафоров, — сказал я. — Мне кажется, вполне закономерно, что свинка эта попала к вам. В другое место она просто не могла прийти. Где еще найдешь такое собрание дурней?

Я принялся отбивать ножки у стола. Семафоров наблюдал. Одновременно за мной и за обезьяной. Глаза у него работали каждый сам по себе, независимо друг от друга. Как у хамелеона. На это было довольно страшно смотреть, будто в Семафорове обитали сразу два человека. Два существа, вернее.

От обезьяны никакой угрозы, судя по всему, не исходило. Я был гораздо менее безвреден. Отломав ножки, я стал затачивать колья. Дерево было удивительно мягкое и приятное на ощупь, хорошо поддавалось даже кинжалу для резки бумаги.

Наверное, карельская береза.

Колья для вампиров из карельской березы — это круто.

— Давай эту гадину прикончим. — Семафоров взял кол и указал на Густава. — Он у меня давно кровь пьет. Как мимо его вольера прохожу, всегда кожурой банановой швырнет, как сегодня. И метко так швыряет, даже через стекло попадает.

Семафоров погрозил Густаву колом.

Обезьян перестал веселиться и замер, с опаской глядя на Семафорова.

— Чует, — довольно улыбнулся Семафоров. — Сейчас я с ним рассчитаюсь…

— Ладно, оставь его, — сказал я. — Ты же говорил, что он смирный.

— А ты говорил, что надо всех перебить!

— Да с этого все равно никакого толка… вернее, вреда. Пусть живет. Если что, утром прикончим.

— Смотри…

— Пошли лучше на улицу, — я выглянул в окно. — Скоро рассвет, надо эту свинку найти.

— Ей же все равно с острова не уйти. Ты сам говорил, что вампиры не могут через проточную воду пройти…

— Она и не пройдет, — сказал я. — Затаится где-нибудь… А завтра утром придет лодка, свинка залезет в нее… Да ладно, не это самое главное. Главное, ты сам поутру вампиром станешь…

— Пойдем, — заволновался Семафор. — Тогда пойдем. У тебя есть план?

Плана у меня особо никакого не было.

— Все равно надо что-то делать, — сказал я, — надо хотя бы выйти, посмотреть… Слушай, Семафоров, а вампиры в природе больше всего кого жрать любят?

— Людишек больше всего любят, — ответил он. — А среди людишек…

— Семафоров, я тебя не как брехолога спрашиваю, а как специалиста по животным. Чем вампиры питаются?

Семафоров сразу же сделал умное лицо:

— Я же тебе говорил, Пяткин, что в естественной среде обитания обычной пищей для вампиров являются ослы. Ослы, сайгаки — крупный, короче, рогатый скот.

— Я не Пяткин, я Куропяткин. А в зоопарке кто больше всего на ослов походит?

— Зубр и лошадь. У них вольеры справа от кафе. Только твои размышления совершенно беспочвенны. Вампиры — они все-таки летучие мыши, а не морские свинки. Морским свинкам гораздо более присуща привычка питаться яблоками…

— Все равно мы все вольеры не проверили. А обвампиренных лошадей я еще на самом деле не видел. Это интересно, Семафор. Держи колья, пойдем прикончим барашка и пони.

— Сам ты барашек, — буркнул Семафоров, но колья взял. — Кстати, я вот тебе хочу что сказать. У меня тут тоже идея возникла. Давай вот что сделаем: я один выйду и посмотрю, как там.

— Ты же только что боялся? Только что удирал!

— Боялся, удирал. А сейчас у меня открылись глаза. Увидел обезьяну эту чертову, и у меня открылись глаза. Ты же все равно говорил, что мне это не будет вредно — я ведь и без того укушенный. И опять же, смены настроения… Пойду. Там у нас еще багор и топор валяются. А ты отправляйся в кладовку и поищи еще оружия. Гуд бай.

Семафоров вышел.

Я спустился в кладовку. Приятель начал пугать меня серьезно.