Обыкновенные девчонки (сборник) - Елена Ильина

Медленно и торжественно подходил к московскому перрону поезд. Паровоз показался издалека — оттуда, где еще не начиналась платформа.

Эрик бросился навстречу подходившему поезду.

На площадках вагонов уже толпились пассажиры, подзывая носильщиков. Эрик вглядывался в лица, ища глазами Гулю.

Уже пассажиры высыпали на платформу, а Гули все не было. И вдруг Эрик услышал знакомый звонкий голос:

— Эрастик!

Так называла его одна только Гуля.

Она высунулась из окна, почерневшая на южном солнце. Эрик бросился к вагону, пробиваясь сквозь шумящую толпу, натыкаясь на чемоданы и кули. Доски перрона застучали под его ногами. И, не слыша за собой голоса матери, которая бежала следом за ним, не помня себя от радости, Эрик взобрался на площадку вагона. А на площадке, топая ногами от нетерпения, уже стояла Гуля с большой круглой корзинкой в руках.

— Это тебе виноград! — закричала она. — А внизу там персики. Только они уже размякли. Их придется или очень скоро съесть, или просто выбросить… А еще я хотела привезти тебе одного чудного щенка, но, кажется, он был бешеный.

— И, должно быть, он тебя укусил, Гуля, — сказала мама. — Посмотри, вон стоит тетя Маша, а ты с ней даже не здороваешься, только болтаешь какие-то пустяки.

— Машенька! — закричала Гуля и, соскочив на перрон, повисла на шее у матери Эрика.

— А ваша квартира, дорогие мои, еще не готова, — сказала тетя Маша. — Маляр обманул нас и третий день не приходит. Вам придется заехать к нам.

— Ура! — закричала Гуля. — Молодчина маляр. Ура!

— Ура! — еще громче подхватил Эрик.

И скоро маленькая комната тети Маши наполнилась шумом, смехом и той особой суетой, которая всегда бывает в первые минуты встречи.

На столе появилось армянское лакомство чухчель с начинкой из винограда, тонкий хлебец лаваш и лепешки. Сладко запахло перезрелыми персиками. В стаканах засверкало красное ереванское вино.

А по единственному подоконнику маленькой комнаты уже бегали две белые крысы с розовыми глазками и длинными голыми хвостами. Это Гуля успела сбегать в свою школу и притащить крыс из живого уголка.

Крысы бесшумно сновали по подоконнику. Эрик и Гуля кормили их крошками хлеба, а старая няня, укладывая спать маленького Мику, братишку Эрика, поглядывала искоса на Гулю и ворчала:

— И так тесно, ребенку дышать нечем, а она этакую нечисть в дом притащила!

— Да что вы, нянечка, они чистенькие! — уверяла Гуля. — Смотрите, какие они хорошенькие!

Ее мама только рукой махнула:

— Не может Гулька жить без своего зверинца. Прямо беда с ней! В Ереване за ней ходили огромные лохматые псы. Их боялись все ребятишки, а она их любила так же нежно, как этих своих крыс.

Когда обе матери ушли из дому, Гуля шепнула Эрику — так, чтобы не слышала няня:

— Я тебе хочу что-то сказать по секрету.

— Пойдем в коридор, — предложил Эрик.

Ребята выбежали в темный коридор, ведущий в кухню.

— Я не знаю, что делать, Эрик, — начала Гуля, — морская свинка сидит в школе совершенно одна. Никто из ребят не подумал взять ее на лето!

— Возьмем ее к нам! — сказал Эрик.

— А няня? Она и так ворчит из-за крыс.

— Мы ее под кровать посадим! — придумал Эрик.

— Кого под кровать? — засмеялась Гуля. — Няню?

— Свинку.

— Свинку нельзя под кровать. Ей под кроватью будет плохо. Ей нужен воздух и свежая трава.

— А где взять траву? — спросил Эрик. — Я придумал! На берегу Москвы-реки травы сколько хочешь. Пойдем нарежем!

И, юркнув в кухню, Эрик через минуту уже выбежал оттуда с кухонным ножом в руке.

— А корзинку для травы? — напомнила Гуля.

— Можно взять ту, в которой ты привезла виноград, — сказал Эрик.