Проклятие убийцы - Кевин Сэндс

Хотя могло показаться иначе, шпаги и связанные с ними побои были не главным во время нашего путешествия.

Лорд Эшкомб предупредил нас, что ни одна живая душа – даже Миэтта – не должна знать, кто мы на самом деле. И не только ради сохранения секретности нашей миссии. Парижские аристократы никогда не позволили бы простолюдинам жить бок о бок с ними – независимо от обстоятельств. Выдавать себя за дворянина было, вообще говоря, преступлением и каралось смертью. Вдобавок, как заметил лорд Эшкомб, чем надёжнее сохраняется тайна – тем лучше. Пока отравитель на свободе, никогда не узнаешь, кому можно верить.

Посему мы с Томом и Салли не могли проводить вместе столько времени, сколько мне хотелось бы. Помимо повозок, перевозивших багаж, у нас было ещё три кареты, предназначенных только для Генриетты и сопровождающих её дам – среди которых теперь обреталась и Салли. Как и я, она скрывала свою настоящую личность, выдавая себя за дворянку – дальнюю родственницу лорда Эшкомба из Европы. Вдобавок лорд Эшкомб обеспечил отдельную карету для новоиспечённого барона Чиллингема, чтобы я мог учиться в дороге. А ещё была открытая повозка, где Том тренировался с сэром Уильямом.

И хотя я постоянно наблюдал за Томом, большую часть времени мы проводили порознь. Хорошо хоть, что у меня для компании оставалась Бриджит. Я выпускал её из клетки, и она радостно порхала между трюхающими по ухабам экипажами, впервые за несколько месяцев получив возможность снова расправить крылья. Всякий раз, когда мы проезжали мимо какого-нибудь пруда, она плескалась в нём, чистя пёрышки, а потом догоняла нас и усаживалась на окошко моей кареты, довольно воркуя.

Я попросил Салли проехаться со мной, но она отказалась:

– Я не могу. И кроме того, мне будет лучше остаться с девушками. Они постоянно сплетничают, а это полезно. Может, удастся выяснить, кто хочет убить Миэтту.

Я огорчился, но, как ни крути, Салли была права.

– И как, узнала что-нибудь?

– Кучу всего, – сказала она. – Знаешь ли ты, что в Пале-Рояле живёт около тысячи человек?

Пале-Роялем назывался дворец в Париже, где сейчас обитали Миэтта и её муж Филипп – родной брат короля.

– И речь не только о слугах. Филипп и Миэтта всё время принимают у себя каких-нибудь гостей.

Такими гостями предстояло стать и нам. Так мы смогли бы изучить круг общения Миэтты и смешаться с её приближёнными. Но искать среди тысячи человек?.. У меня снова свело живот.

Учитель, что мне теперь делать?.. У него не было ответа. На сей раз я остался совсем один.

– Может, всё-таки проедешься пару часов в моей карете? – спросил я Салли. – Ты расскажешь мне, о чём болтают дамы, и мы вместе прикинем, кого подозревать.

– Я же сказала, что не могу.

– Ну хотя бы час! Ты не успеешь по ним заскучать.

– Это неприлично.

– В каком смысле?

– Ты постоянно забываешь, что ты теперь барон. А я – леди Грейс. Я не могу проводить время наедине с юношей за закрытыми занавесками. Если только ты не хочешь, чтобы весь Париж считал нас любовниками.

Я был ошеломлён. О таком я даже не думал. И теперь понял, что нужно как следует поразмыслить, каково это – быть Кристофером Эшкомбом, а не Кристофером Роу. И о том, как эти девицы будут болтать, что Салли – моя любовница.

– Вот уж точно не хочу! – сказал я.

Лицо Салли затвердело. Она сжала губы, повернулась и зашагала прочь.

Я посмотрел на Тома, отдыхавшего после тренировки.

– Что я такого сделал?

Том пожал плечами, озадаченный не меньше моего.

Сэр Уильям приподнял бровь.

– И мне ещё говорили, что ты дока в расшифровке тайных посланий.

Том каждый день пропадал на тренировках, а Салли держалась отстранённо, так что у меня было предостаточно времени на учёбу. Король надеялся, что я разыщу убийцу, и, значит, мне нужно было узнать как можно больше о всевозможных ядах.

Когда кортеж Миэтты огибал всё ещё охваченный чумой Лондон, я с одним из солдат съездил в город. Он проводил меня до Блэкторна, и в аптеке я собрал всё, что могло пригодиться в путешествии. У мастера Бенедикта было несколько книг и некоторое количество его собственных заметок о ядах и противоядиях. Я собрал их в стопку и связал ремешком, добавив туда же личные дневники учителя от 1652 года. В тот год он провёл несколько месяцев в Париже, ища средства лечения чумы. Мастер Бенедикт жил у своего старого друга Марина Шателена, графа де Гравиньи. В дневниках были в основном записи об экспериментах с предполагаемыми лекарствами от чумы, но встречались также заметки и о самом городе. Лорд Эшкомб дал мне карту Парижа, и я подумал, что любые идеи и мысли моего учителя могут оказаться полезны.