Проклятие убийцы - Кевин Сэндс

– У Людовика был советник, кардинал Мазарини, он часто писал письма, используя вместо имён закодированные фразы. «Конфидент», например, означал Людовика. «Море» – самого Мазарини. Иногда он использовал цифры вместо букв. Скажем, число 16 тоже обозначало Мазарини.

Карл побарабанил пальцами по подлокотнику и вновь перечитал послание.

Смерти сыновей 22 недостаточно. Кузины должны отправиться следом за ними – заодно со своим отродьем. За средством обратись к Q. Пусть всё выглядит так, будто никчёмный свистун – и есть цель.

Пока не придёт срок

– Здесь число, – сказал он, нахмурившись. – Двадцать два.

– Да, сир. Похоже, тот, кто писал это, пользовался теми же обозначениями, что и Мазарини.

– Ты знаешь, кто такой 22?

Лорд Эшкомб кивнул.

– Это мать Людовика, Анна.

– А кто такой никчёмный свистун?

– Думаю, это вы.

На лице Карла мелькнуло удивление.

– Ну, в этом есть своя правда, я полагаю. Но не совсем понял. Почему тут говорится, что свистун должен только выглядеть целью?

– Думаю, потому что на самом деле целью были не вы. Я почти уверен, что тот человек пытался убить вашу сестру.

Король побледнел.

– Что ты сказал? – Он вскочил на ноги. Пальцы, державшие бумагу, сжались. Голос стал высоким и резким. – Что ты сказал?!

Дверь распахнулась. Стражник, встревоженный криком, заглянул внутрь:

– Ваше Величество? У вас всё в…

– Вон!

Солдат исчез. Том выглядел так, словно хотел оказаться по ту сторону двери. Я тоже.

Король пересёк комнату, топча ковёр, и встал напротив Эшкомба, размахивая бумагой перед его носом.

– Моя сестра? Миэтта? Что за чушь ты несёшь?

Лорд Эшкомб даже не дрогнул перед гневом своего патрона.

– Если вы сядете, сир, я всё объясню.

Карл опустился обратно на диванчик, комкая бумагу в пальцах.

– Текст записки вполне ясен, – сказал лорд Эшкомб. – «Смерти сыновей 22 недостаточно». Двадцать два – это Анна, значит, её сыновья – Людовик XIV и его брат Филипп, герцог Орлеанский.

– При чём тут Миэтта?

– О ней говорится в следующей строке. «Кузины должны отправиться следом за ними – заодно со своим отродьем».

Мало-помалу Карл начинал понимать. На его лице отразился ужас. Я не так много знал о королевской родне, но тоже сообразил, что к чему. Члены английской, французской и испанской королевских семей были связаны многочисленными брачными узами. Людовик XIV был женат на Марии Терезии из Испании – дочери Елизаветы Французской, приходившейся Людовику родной тёткой. Филипп женился на сестре нашего короля, Генриетте – которую Карл ласково называл Миэттой – а их матерью была Генриетта Мария Французская, тётя Филиппа. Таким образом, Людовик и Филипп были женаты на своих кузинах, одна из которых приходилась сестрой Карлу.

Я поразмыслил над текстом записки.

– Если «кузины» – это жёны, – сказал я, – тогда «их отродье», это…

– Их дети, – докончил лорд Эшкомб. – Убить короля, убить его брата, убить их жён и детей. Кто-то пытается изничтожить всю королевскую семью Франции.

Мысль была ошеломляющей, но я по-прежнему не понимал, какое отношение всё это имеет к сегодняшнему приёму. Лорд Эшкомб объяснил:

– Помнишь, я сказал тебе, что дама в маске не может быть замешана в заговоре с целью убийства короля? А не может она быть замешана, поскольку эта женщина – не кто иная, как Генриетта, герцогиня Орлеанская. Миэтта. Сестра Его Величества.

Карл нахмурился.

– Нет. Что-то тут не складывается, Ричард. Никто не знал, что она здесь. Её приезд в Англию хранился в тайне.

– Как я уже говорил вам, сир: всё, что знают больше двух человек, быстро перестаёт быть тайной. Смысл ясен: сегодняшнее отравление выглядело как покушение на вас, но настоящей целью была герцогиня.

Карл посмотрел на нас с Томом.

– Похоже, я обязан вам даже более, чем думал, – сказал он, – поскольку для меня жизнь Миэтты дороже моей собственной. Что делается для поисков убийцы?

– Мы проводим расследование, – сказал лорд Эшкомб. – В сообщении упоминается Q. Мы слышали о нём раньше. Так называют некоего отравителя из Лондона.

– Некоего! Очень полезная информация!

– У нас есть и другие возможности. А сейчас нужно обсудить возвращение вашей сестры во Францию.

– Возвращение? – переспросил король. – Сейчас она никуда не поедет. Сестра останется здесь, со мной.

– Невозможно, сир. Её муж требует, чтобы она вернулась в Париж.

– Мне нет дела до желаний этого хорька!

– Мне тоже. Но если Миэтта не подчинится приказу Филиппа, будет скандал, и мы испортим отношения с французами. А в войне с голландцами Людовик должен быть на нашей стороне.

– Тогда как ты предлагаешь защитить её?

– Предложите ей усилить охрану.

Король недовольно посмотрел на Эшкомба.

– Я не хочу пугать сестру. И не хочу говорить ей, что кто-то пытается её убить.

– И не надо, сир. Скажите просто, что тревожитесь из-за сегодняшних событий. Если убийца угрожал вам, он может угрожать и людям, которых вы любите. А я тем временем найду тайных агентов и отправлю их в дом герцогини.

– Ещё агенты? – король фыркнул. – От них нет никакого толку. Если б не эти мальчишки… – Карл замолк на полуслове и обернулся к нам с Томом, смерив нас задумчивым взглядом. – Да. Вот так мы и поступим.

– Сир?.. – сказал Эшкомб.

– Мы и впрямь отправим кое-кого в её дом, – протянул Карл. – Вот их.