Лестница в камине - Камилла Бенко

Соединив подушечки пальцев вместе, она сверлила взглядом проход между рядами, в котором стояли дети:

– Вы опоздали.

– Магистр Ирис, это моя вина… – начал Нэт.

– Довольно, Нэтл, – произнесла Ирис строго. – Твоя преданность своей подруге очаровательна, но не ты должен был явиться сюда до барабанного боя. Не ты показал арфу Софи. – Указав рукой на зал, судья продолжила: – Займи место рядом с остальными. Сена же будет допрошена Советом.

Нэт бросил на девочек извиняющийся взгляд, после чего поспешил к лавке. Клэр сжала зубы, стараясь не дать своему подбородку задрожать. Теперь, когда Нэта не было рядом, девочка чувствовала себя ещё более беззащитной.

Сена переступала с ноги на ногу.

– Прошу прощения, магистр.

Но Ирис, казалось, не слышала извинения юной ковательницы. Вместо этого судья выразительно смотрела на Клэр:

– И кто же она?

Сена чуть подтолкнула Клэр вперёд.

– Она та, допросить кого вы захотите больше, чем меня. Она сестра воровки.

Толпа взорвалась громкими восклицаниями. Люди вставали со своих лавок, чтобы рассмотреть её получше, и даже другие судьи (члены Совета, как полагала Клэр), чьи лица до сих пор были бесстрастными, подались на своих стульях вперёд. Девочке хотелось стать как можно меньше, спрятаться – сложно быть храброй, когда ты одета в пижаму.

– Прошу соблюдать порядок, – приказала Ирис и кивнула девочкам: – Сена, подойдите.

Ковательница положила тяжёлую ладонь на плечо Клэр и повела её вниз по покрытому травяным ковром проходу. Когда они приблизились к сцене, четыре члена Совета Зелёного леса приобрели более чёткие очертания. Там был мужчина с волосами, как мех скунса, – наполовину белыми, наполовину серебристо-чёрными. Он бросил на Клэр такой сердитый взгляд, что она поскорее отвела глаза. У другого члена Совета были очки со стёклами в виде полумесяцев, поблёскивавшие у него на носу. Рядом с ним сидела бледная, словно бумага, женщина с венком из перьев на голове, она наклонилась, чтобы шепнуть ему что-то на ухо. Его глаза сузились, когда он взглянул на обутые в тапочки ноги девочки. А посередине сидела магистр Ирис. Сена остановилась прямо перед ней. Клэр она сильно напоминала учительницу, которая вела у неё уроки в третьем классе, суровую женщину, гонявшую класс по таблице умножения и настаивавшую на том, чтобы у всех её учеников названия пяти самых длинных в мире рек отскакивали от зубов и чтобы все они могли показать самую высокую гору на каждом из материков.

– Ты можешь присесть, – сказала магистр Ирис Сене. Её глаза, словно лучи прожектора, ударили девочке в лицо: – Как тебя зовут?

– Клэр, – сказала она (или, скорее, пискнула). Теперь, когда рядом с ней не было и Сены, девочка чувствовала себя очень одинокой и совсем маленькой. Прочистив горло, она попыталась снова: – Клэр Мартинсон.

– София Мартинсон твоя сестра?

– Д-да. Вот почему я здесь. Мне нужно её найти, – ответила она, запинаясь. Выражение лица Ирис не изменилось, но она понизила голос и принялась совещаться с другими членами Совета.

Чем дольше они шептались, тем громче становился шум голосов в толпе. Клэр разглядывала свои ноги, не в силах оценить красоту крошечных фиалок, проклёвывавшихся между травинок ковра, который устилал пол Зала слушаний. Наконец послышался стук молотка по столу, призывавший к порядку.

Подняв взгляд, Клэр увидела, что члены Совета откинулись на спинки своих стульев. Ни один из них не выглядел особенно дружелюбно, но мужчина с волосами скунсьего окраса смотрел прямо-таки хищно, он сверкал глазами на девочку, словно сова, заприметившая с высоты мышь.

– Прошу соблюдать тишину, – произнесла на весь зал Ирис. Мгновенно в помещении установилась тишина, за исключением периодически доносившегося из листвы в потолке птичьего чирикания. Затем магистр обратилась к собравшимся: – Совет Зелёного леса сперва допросит Клэр Мартинсон, а затем мы вернёмся к разговору с Сеной Булатной. Если Клэр откажется говорить, она будет арестована как соучастница кражи.

Девочка изумлённо посмотрела на женщину, открыв рот. Ей всего одиннадцать! Неужели кто-то её возраста может быть арестован? Но практически мгновенно четверо мужчин, каждый из которых имел по большой деревянной дубинке и был одет в форму оливкового цвета, молча окружили её.

– Клэр Мартинсон, – произнесла Ирис мрачным низким голосом. – Самое важное сокровище нашей деревни пропало. Если до других гильдий дойдёт слух о том, что деревня земледельцев не зарегистрировала единорожий артефакт, нам всем придётся столкнуться с неприятными последствиями. – В толпе послышались приглушённые голоса, и, хотя большая часть слов звучала нечленораздельно, было среди них одно, которое Клэр смогла разобрать: «война». – Зная это, согласна ли ты принять участие в слушании? – спросила магистр, буравя девочку взглядом. Клэр не доверяла своему голосу, поэтому просто кивнула. – Что ж, очень хорошо, – сказала Ирис. Запустив ладонь в широкий рукав своей мантии, она достала маленький мешочек: – Принеси мой поднос, – велела она секретарю, делавшему записи. Он быстро доставил деревянный поднос со стоявшим на нём чайным сервизом. Из ярко-розового чайничка поднимался пар, юноша осторожно поставил его перед Ирис. Лавки заскрипели, поскольку каждый наклонился вперёд, внимательно следя за тем, как судья наливала чай. Затем она поднялась и сошла со сцены, чтобы встать перед Клэр. Высокая и стройная, облачённая в свою зелёную с белым мантию женщина напоминала девочке сосну, на ветвях которой лежал снег. – Протяни руку, – приказала Ирис, сняв «верёвку» с запястий Клэр. Хотя её кожу слегка саднило, девочка сделала, как ей было велено. Магистр поместила деревянную кружку в ладони Клэр. – Это правдочай, – изрекла судья. – Полученный из лепестков незабудки для восстановления памяти, семян подсолнечника для открытости и стебля ежовника с пляжей Островов утренней зари. Он не позволит тебе соврать при ответе. Ты даёшь своё добровольное согласие выпить этот чай?

Клэр с опаской посмотрела в кружку. Поднявшийся над ней пар сложился в вопросительный знак, прежде чем раствориться в воздухе. Напиток выглядел вполне безвредным. Он был прозрачным, словно вода, и пах, как мыло, которым папа оттирал паркет, – чистотой с ноткой лимона.

Но может ли она доверять этим людям? Что, если чай отравлен?

С другой стороны, если она его не выпьет, это будет равносильно признанию вины Софи, а также её собственной вины.

Ей придётся положиться на правду, чтобы спасти сестру. Она должна пойти на риск.

Клэр сделала глубокий вдох:

– Да, я выпью ваш чай.

Девочка поднесла кружку к губам и начала пить.