Уроки без правил - Антон Давидович Иванов

Глава IV. ДРАМА В МАСТЕРСКОЙ

У меня все внутри опустилось. Попасться сейчас на глаза бабушке с этой сумкой, да еще после утренних приключений...

— Тимка, там моя бабка, — отпрянув от проема, прошептал я.

Верный мой друг сразу все понял.

— Дядя Гоча, — взмолился он. — Спрячьте нас куда-нибудь. Там его бабушка.

Тот не стал задавать лишних вопросов. Нелишних — тоже. Он попросту подтолкнул нас к лесенке, ведущей на антресоли, и коротко бросил:

— Туда, ребята. Быстро наверх.

Мы с Тимкой двумя пулями взлетели по лесенке и оказались в темном душном помещении, завешенном сапожными материалами. Снизу послышались вопли двух моих братьев. Затем строгий окрик бабушки:

— Немедленно прекратите драться!

Драка отнюдь не прекратилась. По надсадным воплям «Отдай! Это мое! Я первый нашел!» мне стало ясно: Мишка и Гришка в очередной раз что-то не поделили.

— Чего они там нашли? — поинтересовался Тимка.

— Цыц, дурак, — шикнул я на него. — Главное, чтобы нас сейчас не нашли.

Тимка затих. Голоса братьев и бабушки приближались. Затем прямо под нами послышались шум, возня и надсадное сопение. Видимо, Мишка и Гришка пролезли под прилавок и теперь действовали на территории самой мастерской.

— Тихо, тихо, орлы, — принялся увещевать их дядя Гоча.

Но он плохо знал моих братьев.

— Пусть сначала отдаст! — заорал Мишка.

— Нет, это ты отдай! — еще громче завопил Гришка.

Может, конечно, сначала заорал Гришка, а потом уже Мишка. Но это совершенно неважно. Они у меня вообще абсолютно одинаковые — и внешне и внутренне. Предок мой говорит, что именно поэтому они все время и дерутся.

— Прекратите! — снова крикнула бабушка. — Вы уж не сердитесь, пожалуйста, — обратилась она к дяде Гоче, — совсем с ними сладу нет. И чем дальше, тем хуже.

— Ничего, бывает, — бодренько откликнулся дядя Гоча. — Вырастут — поумнеют. Вообще-то, ребята хоро…

Не договорив, он взвыл. То ли кто-то из моих милых братьев случайно заехал по нему кулаком, то ли оба прошлись по его ногам.

— Мишка! Гришка! Последнее предупреждение! — снова вмешалась бабушка.

Это наконец подействовало. Возня внизу прекратилась.

— Ну, энергия, — ошеломленно изрек дядя Гоча. — Что там у вас? — обратился к бабушке он.

— Набойки на туфли, — объяснила она.

— Прямо сейчас или потом зайдете? — задал новый вопрос дядя Гоча.

— Лучше сейчас, — ответила бабушка. — А то снова с этими головорезами идти к вам придется.

— Это еще неизвестно, что лучше, — с сомнением произнес дядя Гоча. Я понял, что ему не слишком улыбается работать в компании двух моих милых братьев. — Ладно, давайте сделаю. А вы, молодые люди, — последнее явно относилось к Мишке и Гришке, — поиграйте пока в коридоре. И вы с ними там посидите, — посоветовал бабушке он. — Там кресла удобные.

— О-о-о! Книжки! Много! — полностью проигнорировав пожелания дяди Гочи, проорали близнецы. — Прямо как у Женьки и Климки!

Мы с Тимуром переглянулись. Какого же мы сваляли дурака! Это же надо, оставить в мастерской учебники. То есть оставил учебники я. Тимка как был с рюкзаком за плечами, так сюда и поднялся. Тут я с ужасом сообразил и другое: мой, а вернее, отцовский, «Босс» тоже валялся на самом видном месте. Единственная надежда, что бабушка за прилавок не сунется и ничего не заметит.

— Книжки, книжки! — продолжали радостно вопить братья.

До нас с Тимкой донесся громкий шелест страниц. Братья вступили в новый этап борьбы.

— Отдай! — потребовал кто-то из них.

— Не отдам! — пропыхтел второй. — Тут картинки!

Я словно бы наяву увидел, как один из моих несчастных учебников сейчас раздирают на две части. Тимка, видимо, представив себе тоже самое, нервно захихикал.

— Не трожь книжки! Они чужие! — самоотверженно бросился на спасение моих учебных пособий дядя Гоча.

— Неправда! Тут больше никого нет! — хором возразили оба близнеца. — А ты, дядя, в школе не учишься. Ты большой.

— Мальчика одного эти книги! — Судя по напряжению, которое слышалось в голосе дяди Гочи, я понял, что в настоящее время он из последних сил удерживает обоих моих младших братьев. — Мадам! — жалобно прокричал он. — Заберите же их, наконец, в коридор! Освободите мое рабочее место. Иначе я ни одной набойки не смогу вам сделать!

Подлец Тимка уже трясся от беззвучного смеха. Не удержавшись на корточках, он неожиданно завалился на бок. В этот момент в мастерской наступило временное затишье. Так что Тимурово падение услышали все присутствующие внизу.

— Что это у вас там? — испуганно осведомилась бабушка.

Дядя Гоча и на сей раз не подкачал.

— А-а, — небрежным тоном отозвался он. — Кошки, несколько штук живут. Даже с котятами.

— Котя-ята! Хотим котенка! — немедленно заканючили два моих братца. — Бабушка, возьми нам котенка.

— Сперва в коридор выйдите и спокойно посидите, — предпринял тактический маневр дядя Гоча. — Тогда бабушка, может быть, подумает.

Мишка с Гришкой молчали. Видимо, они взвешивали, есть ли смысл соглашаться на предложение. Воспользовавшись временным замешательством дорогих моих младших братьев, бабушка и дядя Гоча с грехом пополам вытолкали их в коридор.

— Мадам, — умоляюще произнес дядя Гоча, — продержитесь хотя бы пять минут. Больше мне на ваши набойки времени не надо.

— Я постараюсь, — не очень уверенно произнесла бабушка.

Дядя Гоча вернулся в мастерскую. Все это время Тимка тихо лежал на боку. Он боялся пошевелиться и правильно делал. Иначе бы внизу нас опять услышали. Ведь за плечами у него по-прежнему был рюкзак, набитый тяжелыми учебниками. Попробуйте совершенно бесшумно встать с таким грузом.

Выждав, когда дядя Гоча наконец застучал молотком, Тимур с немалыми усилиями поднялся.

— Слушай, Тимка, — прошипел я ему прямо в ухо. — Прекрати ржать. А то мне самому смешно. Представляешь, если я не выдержу. Тогда уже никакие кошки не помогут.

— Ладно, не злись, — примиряюще шепнул он. — Думаю, недолго нам тут сидеть осталось. Сейчас дядя Гоча твоей бабке туфли сделает, она с близнецами слиняет, а мы спустимся.

— Будем надеяться, — вздохнул я.

На антресолях было не только темно, но еще к тому же пыльно и душно. И жутко воняло резиной от материала для набоек. У меня даже голова начала болеть от этого запаха.

Дядя Гоча с шумом отложил молоток и крикнул:

— Сейчас, мадам, чуть подсохнет, обточу, и порядок. Классная у вас, между прочим, обувь.

— Представляете, десять лет назад их в Париже купила, — с гордостью отвечала бабушка. — И почти как новенькие.

Мишку и Гришку, к моему удивлению, слышно не было. По всей видимости, они усиленно зарабатывали себе котенка. Однако я-то знал, что не видать им его как своих ушей. У нашей мамы жуткая аллергия на кошек.

Дядя