Последний черный кот - Евгениос Тривизас

Ну не мог я позволить собрату с камнем на шее так бездарно загубить свою жизнь. Я взбежал на леса. Наверху сильно дуло, доски скрипели и ветер завывал у меня в ушах.

— Эй, ты что собираешься делать? — закричал я.

— Свитер вязать, — фыркнул он. — Не видишь разве? Собираюсь распрощаться с жизнью.

— Из-за чего?

— Совесть замучила.

— А что ты сделал такого? Исцарапал епископа?

— Никого я не царапал. Но, как видишь, я чёрный.

— Ну и?.. Что плохого в том, что ты чёрный?

— Ты ещё спрашиваешь?! Чёрные кошки виноваты во всех бедах.

— Погоди... неужели ты веришь в чушь, которую твердят эти сумасшедшие?

— А как в это не верить? Куда ни сунься — всюду одно и то же. Взрослые и дети. Газеты и радио. Сутра до вечера!

— Ну так что? Приди в себя, дружище! Пусть даже все твердят. Но ты ведь знаешь, что это неправда!

— Но если правду все отвергают, какой в ней смысл? Чего стоит такая правда?.. Нет, мне незачем жить. Я никому не нужен, я приношу одни несчастья, и в первую очередь себе. Хватит!

Я успел схватить его за хвост уже в прыжке.

— Эй, постой!

— Пусти!.. Пожалуйста, не мешай мне!

— Как тебя зовут? — попытался я выиграть время.

— Грязнуля. Не слишком симпатичное имя, верно? Ко всему у меня ещё и имя такое...

— Отличное имя! А теперь попытайся подумать головой, Грязнуля. Чистой и ясной головой. Что плохого ты сделал?

— Я чёрный, а значит, приношу несчастья. Вон сколько народу об этом говорит...

— Ну снова здорово! Да пойми ты, от повторения ложь не перестаёт быть ложью!

— Но ведь в эту ложь верят все! И от неё взаправду больно. Чем тогда она отличается от правды?

— Грязнуля... Мне кажется, ты сейчас не слишком здраво мыслишь. Тебе нужен свежий воздух, чтобы проветрить мозги. Может, прогуляемся немного? Это займёт...

Он перебил меня:

— И потом, всё равно от жизни никакой радости.

— Да почему?

— Потому что нет мочи ждать, когда тебя разрубит на куски какой-нибудь пьяница или, того хуже, предаст друг. Нет уж, лучше я умру сам. И когда сам решу. Ладно, прощай. Спасибо за сочувствие. Э-эх...

И прежде чем я успел его удержать, Грязнуля разбежался и прыгнул. Я зажмурился. Ветер выл в ушах. Потом я услышал далёкий удар. А когда открыл глаза, то увидел Грязнулю, который снова карабкался на леса — живой и невредимый, с камнем, всё ещё привязанным к шее.

— Вот видишь... я даже умереть недостоин! — всхлипывал он. — Камень... ну, на шее...

— Что такое?

— Это пемза. Но она была вся в смоле, и я не понял. Ещё думал, отчего это он такой лёгкий?.. Слушай, помоги мне найти подходящий камень, а? Потяжелее.

Я не смог удержаться от смеха. Смех оказался заразительным — Грязнуля тоже прыснул. Через пару минут мы просто катались по площадке от хохота и вполне могли свалиться вниз.

— Гляди-ка! — вдруг остановился он.

Внизу мы увидели расклейщика афиш, который, насвистывая, наклеивал на школьную ограду листовки со знакомыми призывами:

Дети, вступайте в борьбу со злом!

За каждое ухо чёрной кошки,

которое вы предоставите властям,

награда — три леденца

со вкусом корицы, мяты и вишни!

Грязнуля указал взглядом на ведро с чёрной краской, стоявшее на краю площадки. И я его сразу понял. Словно сговорившись, мы подошли и толкнули ведро изо всех сил. Оно закачалось, рухнуло с высоты и опрокинулось на голову расклейщика, облив его потоками чёрной краски. Очень смешно было наблюдать, как он пытается стянуть ведро с головы.

— Я тут кое-что надумал, — вдруг сказал Грязнуля.

— Ну?

— Я знаю, кто может нам помочь. Ты слышал об Обществе защиты животных?

— Что-то где-то слышал.

— Как ты думаешь, если они узнают о том, что происходит, может, они защитят нас?

— Хм, здравая мысль. Пошли!

— Прямо сейчас?

— А зачем терять время? Найдём их и скажем, что нам срочно нужна защита.

— Точно. Скажем, что мы нуждаемся в молоке, воде, заботе и ласке.

Не сразу, но мы отыскали контору этого общества — в заброшенном доме, окружённом миндальными деревьями. Гипсовые барельефы на фасаде сильно потрескались. Слева и справа от входа стояли большие кадки с пальмами.

Наконец-то наши мучения закончились, подумал я. Здесь мы наверняка добьёмся справедливости!

Но когда мы подошли к двери, наше воодушевление растаяло. Кто-то зачеркнул последнее слово в надписи

Общество защиты животных

и приписал другие:

Общество защиты людей от чёрных кошек

Внезапно открылась дверь (мы с Грязнулей едва успели укрыться за кадками с пальмами), и вышел сухопарый молодой человек в очочках и со светлыми усами, в сопровождении двух близнецов с огромными животами грушевидной формы. Это были братья Сурмадуры, директоры компании «МыКаЛо», которых я видел на торжественном приёме в доме Гульельмо Делагопы. «МыКаЛо»... Что означает это странное название?

— Мы очень вам благодарны за ваши новые пожертвования, — сказал усатый, низко кланяясь. — Когда мы отреставрируем здание, то всенародно объявим о вашей беспримерной щедрости. Вы наши благодетели!

— О чём вы говорите, нас совершенно не за что благодарить, — отнекивался один из братьев.

— Мы рады, что имеем возможность предложить свою помощь обществу, — добавил второй.

— Простите, а как лучше увековечить ваши имена на мемориальной доске? Что бы вы предпочли — высечь их в мраморе или отлить золотом на бронзе?

Близнецы заколебались — очевидно, пытались представить себе варианты. Усатый с готовностью пришёл им на помощь.

— А что вы скажете о двух досках? Одна, слева от двери, мраморная, а другая, справа, — бронзовая?

— Прекрасная идея! — сказал Сурмадур-первый.

— Да, любезный, ты далеко пойдёшь, — добавил Сурмадур-второй. — Если вдруг останешься без работы, отправляй резюме в нашу компанию...

Благодаря их и прощаясь, молодой человек переусердствовал: он поклонился так низко, что носом ударился об асфальт и убил попутно несчастного муравья, который, ни о чём не подозревая, бежал по своим делам. Кто знает, сколько муравьишек стали сиротами в этот момент...

Когда входная дверь общества закрылась, и мы остались одни, я увидел в глазах Грязнули отчаяние.