Футбольное поле - Аделия Амраева

Шерали едет с нами. Он оказывается довольно сносным. Всю дорогу шутит и рассказывает о том, как мечтает научиться играть на моём уровне. Когда он выходит, Даулет говорит, глядя на меня:

– Классный парень! Ты не обижайся на него, он просто шутит. Ни секунды без шутки не может. И понимает, что играет плохо.

А я и не обижался. Я злился, но уже прошло.

Начать новый матч. Я думал, что проиграл главный матч своей жизни, когда забил себе гол. Я тогда всё решил. Но ведь можно начать другой, правда? Ведь можно играть? Только я не хочу быть как папа…

Ложимся спать. Нам с Тимкой постелили на полу в гостиной.

– Я забыл маме позвонить, – сокрушается Тимка.

– Ну забыл, ну и ладно, – пытаюсь его успокоить.

– Да не ладно! – Тимка озадачен. – Лишь бы она Никите не позвонила.

– Она знает его мобильный? – я вдруг тоже пугаюсь.

– Нет.

– Уф-ф… Ну тогда нечего беспокоиться.

Как хорошо, что в посёлках не у всех есть стационарные телефоны!

Часов в десять утра Ренат с Даулетом привозят нас в посёлок. Торопятся, потому что у них сегодня утренняя тренировка. Счастливые, но невыспавшиеся, мы с Тимкой направляемся домой. Навстречу идёт дядя Чингиз. Без объяснений он даёт Тимке оплеуху. У того слёзы выступают на глаза.

– Это что ещё значит? – кричит дядя Чингиз.

Тимка молчит, только всхлипывает и обеими руками держится за ухо.

– И давно ты нам так нагло врёшь? – Никогда не видел дядю Чингиза таким. – Где вы были?

Тимка говорит что-то невнятное. Дядя Чингиз поворачивается ко мне. У меня сердце в пятки уходит.

– Где вы были, спрашиваю?

– Со мной они были, – слышится сзади голос Рената.

Глаза дяди Чингиза расширяются, будто он видит заклятого врага. Ренат подходит к Тимке и пытается его обнять. Но тот вырывается и прячется за спину отца.

– Они были со мной, пап, – Ренат старается держаться спокойно.

– Последний раз тебе говорю, – дядя Чингиз так кричит, что у него изо рта брызжет слюна, – оставь нас в покое! Не смей приближаться к нам! Ясно?

– Пап, почему? Тимур мой брат! Диляра – моя сестра! – Ренат тоже повышает голос. Я остаюсь стоять рядом с ним, но сжимаюсь от каждого крика. – Я имею право их видеть!

– Ты и с Дилей видишься? – Взгляд дяди Чингиза становится ещё страшнее. Он поворачивается к Тимке. Тот с рёвом срывается с места и мчится прочь. Дядя Чингиз смотрит на Рената. – Глаза б мои тебя не видели. Бесово отродье!

– Я твой сын! – тихо говорит Ренат.

Дядя Чингиз бросает мне:

– Я поговорю с твоей мамой, – и уходит в сторону дома.

Ренат опускает голову.

– Ты мне не сын! Ты – никто! – кричит дядя Чингиз издалека так неожиданно, что я вздрагиваю и начинаю трястись. Сзади слышатся шаги. Я резко оборачиваюсь. Даулет с тревогой смотрит на Рената, потом на меня. Подходит ближе и кладёт руку мне на плечо.

– Ренат, мы ведь не в средние века живём.

– Докажи это ему, – Ренат смотрит вслед отцу. – Ты уж прости, Дима. И Тимуру передай, что извиняюсь, – он направляется к машине.

Даулет спрашивает меня:

– До дому дорогу знаешь?

– Угу. – Во рту пересохло, едва могу говорить.

– Точно? Как ты сейчас пойдёшь?

– Прямо.

– Потом?

– Налево.

– Дальше как?

– Направо и ещё раз налево. Там баба Нина живёт.

– Беги. Ничего не бойся. И помни, что я тебе вчера сказал.

Я стою. Даулет садится в машину. Она трогается. Смотрю вслед. Дядя Чингиз грозился поговорить с мамой. Но ведь он не знает, что мы были на тренировке. Эта мысль меня успокаивает. Вот уже виден дом бабы Нины. Она стоит в калитке и передаёт дяде Чингизу какой-то листочек. Я прячусь за деревьями и, только когда дядя Чингиз скрывается за своими воротами, иду дальше.

– Что это ты натворил, Димочка? Чингизушка за телефоном мамы приходил, – всплёскивает руками баба Нина.

Я молча прохожу в дом и закрываюсь в комнате.

Мама приезжает ближе к обеду. Смотрит на меня строго:

– Собирайся!

Я иду собирать вещи. Дверь открыта, и я могу слышать, о чём говорят мама с бабой Ниной.

– Ах, тётушка Нина, что делать с ним, я прямо не знаю, – мама плачет.

Жалобным голосом баба Нина спрашивает:

– Что случилось-то опять?

– Они с Тимуром вчера втихаря поехали на тренировку к Ренату. – Никак Тимка проболтался? – Дядя Чингиз мне сегодня позвонил и всё рассказал.

– Ну и что? – баба Нина искренне недоумевает. – Я вот не понимаю, отчего они с сыном не общаются.