Королева красоты - Ирина Щеглова

Целый день я ждала его звонка. Не выходила из дома, сославшись на то, что мне много задали. Сидела в своей комнате, за закрытой дверью и медитировала перед телефоном. Точнее, перед раскрытым наугад учебником не помню чего, прикрывавшим телефонную трубку. Это на случай, если мама войдет.

К пяти часам я готова была бегать по стенам. Мне казалось, что я в клетке, даже не в клетке, а в каменном мешке, и этот мешок неумолимо сжимается, чтобы раздавить меня, сплющить, превратить в бессмысленное подлейшее ничто.

И тогда я позвонила, но не Диме, а Саньку. Сказала, что мне позарез надо с ним встретиться и поговорить.

Маме я сказала, что мне просто необходимо проветрить мозги.

Мы встретились с Саньком во дворе нашего лицея. Видимо, выглядела я так себе, потому что Санек оглядел меня с головы до ног и озабоченно спросил:

– У тебя что-то случилось?

Я, путаясь, рассказала ему о вчерашней встрече в подъезде.

– Странно, прошло уже несколько лет, почему это они только сейчас на тебя наехали?

– Не знаю. Но очень хочу разобраться.

– Хорошо, давай соберем всех наших и поговорим с этим Костяном, или как его там…

– Нет, Санек, ты не понял. Я не хочу никаких разборок. Мне надо увидеться с Ритой и поговорить с ней.

– Я пойду с тобой, – заявил он.

– Ты просто проводишь меня до ее дома и подождешь во дворе, – сказала я.

– А если с тобой что-нибудь случится? Нет, я не согласен!

– Успокойся! Ничего со мной не случится, пока я буду у Риты в квартире. А потом будет видно.

– Когда идем? – спросил Санек.

– Прямо сейчас, если ты не против.

– И все-таки я позвоню ребятам, скажу, где мы.

Пока он звонил, я присела на скамейку и подставила лицо нежаркому осеннему солнышку. Было грустно. Деревья, давно разросшиеся и превратившие двор лицея в настоящий парк, неторопливо рассыпали золотые и багряные листья. Скоро они будут собраны в кучи и сожжены, но пока они, тихие и свободные, плавно кружат в прозрачном воздухе, ложатся пестрым ковром на дорожки, яркими пятнами покрывают козырек над входом. Один упал мне в ладони, я подняла его и посмотрела сквозь него на солнце.

– Красиво, правда? – спросила я у Санька.

– О чем ты только думаешь! – нахмурился он.

– Обо всем…

Мне повезло. Рита оказалась дома. Она даже не удивилась моему приходу, распахнула дверь, кивнула равнодушно, приглашая войти.

– Не разувайся, – предупредила она, – у нас не убрано, так проходи.

Квартира большая и сильно запущенная поразила меня сложным запахом – резким, кислым, сразу бьющим в нос. Где-то заплакал ребенок. Рита, казалось, мало обратила внимания на этот плач.

– Иди на кухню, я сейчас, – велела она.

Я сделала, как она сказала – прошла, стараясь не касаться засаленных обоев, в кухню и присела на краешек табурета. Стол и мойка были завалены грязной посудой, на полу сор и грязные потеки. Ведро забито мусором до отказа, плита вся черная от пригоревшей пищи.

– Ну, как это ты решилась? – насмешливо спросила Рита, входя в кухню. На руках у нее был младенец.

– Мы вчера не договорили, – ответила я.

– Познакомься, это моя племянница, – сказала Рита, показывая мне ребенка.

Пухленький младенец, мордочка перепачкана, потянул ко мне ручки.

– Привет, – сказала я и протянула девочке палец, за который она тут же уцепилась.