Королева красоты - Ирина Щеглова

Дима позвонил ближе к вечеру. Я только что привела брата из детского сада. Мы сидели с ним на кухне, Андрюшка болтал ногами и скороговоркой рассказывал что-то, я почти не слушала. Тоскливо изучала мамину записку, в которой, помимо всего прочего, было сказано, чтобы я почистила картошку.

Услышав звонок телефона, Андрюшка шустро спрыгнул со стула и с криком: «Я буду говорить!» – унесся за трубкой.

– Привет, – весело ответил он кому-то. – Я пришел из садика… хорошо… а ты что делаешь?… Дома… сейчас!

Он притащил трубку:

– Тебя Дима спрашивает.

Я вздрогнула. Медленно поднесла телефон к уху.

– Да…

– Привет, ты дома? – весело спросил Дима.

– Да.

– Что делаешь?

– Картошку чищу.

– Ты же еще не чистишь, – удивился Андрюшка. Он снова взобрался на стул и приготовился слушать.

– Собираюсь, – добавила я.

– Помочь? – предложил Дима.

– А ты умеешь? – зачем-то спросила я.

– Проверь.

– Как?

– Пригласи в гости.

Определенно я не нашлась, что ответить.

– Нет, кроме шуток, – продолжил мой собеседник, – я хотел к тебе зайти, поболтать, если, конечно, ты не против.

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. «Только спокойно!» – приказала самой себе.

– Приходи.

– Иду.

Послышались короткие гудки. Я с сомнением посмотрела на телефон.

– Я открою! – Андрюшка убежал в коридор, я пошла за ним.

Через несколько минут Дима уже входил в квартиру. Он чинно поздоровался с Андрюшкой, по-мужски пожав ему руку.

– Проходи, – пригласила я и направилась на кухню. Он вошел следом, с любопытством покрутил головой, уселся на стул.

– Ну, где твоя картошка?

Дима наврал. Картошку он чистить не умел, точнее, он делал это не лучше Андрюшки, который тоже выпросил нож и устроился рядом с нами.

– Знаете что, дайте-ка я сама, а то мама по головке не погладит за такую чистку.

Гость еще подурачился немного с братом и отложил нож, предварительно отобрав опасный инструмент у Андрюшки.

– Родители на работе? – спросил Дима.

– Не раньше восьми возвратятся.

– Пробки?

Я кивнула.

– Расскажи мне о ребятах, – попросил Дима.

– Что рассказать?

– Какие они, чем интересуются?

– Ты за этим пришел?

– Да просто захотел пообщаться. Ведь я почти ничего не знаю о вас, – сказал Дима. – Вот, например, когда у тебя день рождения?

– В январе.

– А у меня в июле. Неудобно, правда?

– Почему?

– Мне никогда не удавалось отметить его с друзьями. Летом все разъезжаются. Так и живу, отмечаю дни рождения друзей и потихоньку завидую.

– Ты не одинок. У Егора и Юльки тоже летом, – ответила я. – У Женьки в ноябре, Санек – декабрьский. Игорь – февральский. Остальные – весной.

Неожиданно мне захотелось поговорить с ним, рассказать все о нас: обо мне, о Светке, о том, как и почему мы подружились с остальными. Дима обладал каким-то магнетическим обаянием, он незаметно располагал к себе человека, не прилагая к этому никаких усилий. Вот и сейчас, сама того не желая, я вдруг забыла о том, что именно он – наше со Светкой яблоко раздора, я забыла весь сегодняшний день, все разговоры и любопытные взгляды, даже мои собственные переживания и мысли ушли куда-то на задний план. Я смотрела на Диму и думала о том, что у него красивые карие глаза и пушистые ресницы, мне хотелось коснуться его руки, погладить густые русые волосы. А еще мне хотелось говорить с ним, рассказывать и слушать, и чтобы вечер густел за окнами, а наша беседа не кончалась, и никто не смог бы помешать нам, и в доме напротив загорятся окна, а мы будем пить чай с бабушкиным вареньем и говорить, говорить…

И я начала рассказывать.

Наша компания образовалась давно. С Егором, Саньком и Серегой мы учимся с первого класса. Я отношусь к ним как к братьям. Женька пришла в нашу школу уже в пятом, ее перевели из другой школы; потом появилась Юлька, у нее отец – военный, и все свое ранее детство Юлька моталась с родителями по разным городам, пока наконец они окончательно осели в Москве. Игорь вообще учился в Англии, у него родители работали там. И, судя по всему, собирается уехать туда же. Он каждое лето проводит у своих друзей-англичан.