Пятница - game over - Елена Усачева

Стриженов покрутил пальцем у виска, но было уже поздно – Макса несло.

– И кто же это? – поинтересовался историк и сложил руки на груди.

– Мы его почти поймали. – Лавренко чувствовал себя как минимум Кутузовым, добивающим французов на Смоленской дороге. Победа еще не окончательная, но вполне себе вероятная. – Поймали, – с нажимом повторил он, когда вокруг послышались смешки. – Но он убежал, а значит, пришел в класс незадолго перед нами. Достаточно сходить к «бэшкам» и «вэшкам» и спросить, кто сильно опоздал и пришел совсем недавно.

– Логично, – согласился учитель. – А как быть, если последними пришли на урок вы?

– Ну, это… – растерялся Макс и наконец посмотрел на Жеку. Тот повторил свой жест с подкручиванием мозгов и удрученно покачал головой. – Вы сначала узнайте, а потом поговорим. Если я прав, то кто-то еще непременно опоздал. Он-то и будет виновником. Вернее, одним из виновных.

– Хорошо! – Историк резко встал со стула. – Я сейчас вернусь. Постарайтесь сохранять в классе хотя бы видимость тишины.

Под каблуками учителя скрипнул линолеум. Дверь бесшумно закрылась.

– Ну, ты полный… – Стриженов не договорил, потому что слов от возмущения у него не было. – Ты хочешь, чтобы над нами все издевались?

– А ты хочешь, чтобы нас во всем обвинили? – в тон ему зашипел Макс.

– Ты, видимо, действительно не выспался, – разозлился Жека, решив больше не связываться с Лавренко.

И вообще, как так получилось, что они стали заниматься расследованием вместе? Никогда он Макса не переваривал, шумный он слишком и болтливый. Ничего, Стриженов теперь без Лавренко как-нибудь обойдется. Сейчас, конечно, никого не поймают, зря историк будет ноги топтать. Но Жека точно знал, где он наверняка застанет преступника. На козырьке! Там, где злоумышленник приготовил кирпичи и засаду.

Правда, было в этом плане одно «но» – кирпичи мог притащить на козырек не преступник. Их мог оставить кто угодно – гонял кто-нибудь голубей и набросал. В доме ведь уже все пострадали: и он, и Митрофанов, и даже сидящая сейчас у Митрофанова Каринка – инвалид на правую руку. Значит, преступник этими кирпичами может и не воспользоваться. Это плохо. На слежку они потеряют драгоценный день.

Но все равно, пока есть хотя бы малейшая надежда, ее надо использовать, а не рубить с плеча, как это делает псих Лавренко.

Историк вернулся довольно быстро. Лицо его было озадаченным.

– Ну что? – Весь класс подался вперед.

– Пока ничего, – пожал плечами Викентий Михайлович. – С «вэшками» беседует милиционер. Он их всех выгнал в коридор и вызывает по одному, поэтому, кто пришел, кто ушел там, неясно. «Бэшки» всем классом уехали в больницу. Поэтому даже если ваш таинственный некто из их класса, то пошел он не в сторону кабинетов…

– Ладно, – поднялся Костомаровский, которому надоели все эти разговоры. – К вечеру я все выясню. Пошли, ребята! – махнул он рукой, и вслед за ним поднялось несколько человек. Команда у него получилась внушительная. Таких случайно на улице встретишь – не по себе станет. А уж тем, с кем они собрались разбираться, лучше было вообще запереться на десяток замков.

Викентий Михайлович не стал останавливать рвущуюся в бой «группу захвата». Урок подходил к концу, и был он на этот день последним. Историк только напомнил, что до роковой контрольной осталось два дня и, пока есть время, лучше его не на улице проводить, а дома за учебником.

Дом, конечно, сейчас был самым безопасным местом, но так получилось, что почти никто из учеников 7-го «А» класса мудрому совету учителя не последовал.