Мешок с несчастьями - Дмитрий Щеглов

– Вместе с Сысоем мы пересчитали сумки еще раз и хотели уже было закрыть хранилище, когда Данила вспомнил, что забыл на тележке пустую коробку из под торта и сбегал за нею.

Данила перебил ее:

– Не я вспомнил про коробку из под торта, а ты. И ты попросила меня за нею сбегать. А коробка ваша, мне сто лет не нужна была, я ее во дворе банка сразу выкинул в кусты, как только покинул ваше воровское заведение.

Но Виолетта не обращая внимания на Данилу, продолжала рассказ:

– А утром сегодня я немного задержалась, у меня вчера был день рождения, и я решила позже прийти на работу. Сысой уже выкатил тележку для работы кассиршам, и раздал сумки, они вовсю трудились. От нечего делать, я вспомнила про сумку со ста тысячами долларов, и спросила девочек, кто ее считает? Все молчали. Сумки в которой было сто тысяч долларов, не хватало. Ее просто не было. Она пропала, куда спрашивается? И тут я вспомнила, перед тем как закрыть хранилище вот этот парнишка – Данила, забыл в тележке коробку из под торта и сбегал за ней. Я что думаю, может быть он случайно положил к коробку из под торта сумку с долларами. Его ведь на выходе никто не проверял. С коробкой, так он и вышел на улицу. А там коробку в одну сторону, а деньги в другую, куда-нибудь под забор спрятал. Если взял по глупости, по молодости, пусть вернет.

Виолетта смотрела добрыми и грустными глазами на нас с Данилой. В это время Настя задала вопрос Сысою.

– А когда вы привезли из хранилища в кассу пересчета инкассаторские сумки, сколько их было там, вы их пересчитывали?

Начальник охраны молчал.

– А кто обнаружил пропажу? – спросила его Настя.

– Виолетта обнаружила.

– Где она ее обнаружила?

– В кассе пересчета.

Данила, до этого сидевший тихо и молчавший, вдруг окрысился на начальника охраны:

– Правильно, в кассе пересчета была с утра обнаружена пропажа. А с вечера все сходилось, были в наличии все шесть мешков. А как только Сысой тележку привез из хранилища в кассу пересчета, деньги по пути и пропали. Куда подевалась шестая сумка?

Наш приятель скорчил страшную рожу, думая что так выглядят прокуроры:

– Только в одном направлении, в воровской карман Сысоя. Украсть мог только ты, начальник охраны, пока вез тележку из хранилища в кассу пересчета. Сунул мешок под костюм и вынес его тут же из банка. Надо у охраны спросить, выходил он из банка или нет?

– Да как бы я сунул этот мешок под костюм? Он бы у меня выпирал.

Данила захлопал в ладоши.

– Вот ты сам и проговорился, что видел мешок и знаешь его размеры. И что он тебе под пиджак не лез. Значит, ты его по-другому умыкнул. Висеть тебе на виселице, – улыбнулся сегодня первый раз за день Данила, – а то нашелся папуас, обвинять честных людей в воровстве. Подожди, тебя вешать будут, я попрошу, чтобы мне доверили, выбить стул из-под твоих ног.

Теперь все находящееся в кабинете смотрели на начальника охраны как на вора, и ждали от него объяснений.

– Я хочу повиниться перед всеми, – сказал Сыссой и опустил глаза. Я затаил дыхание.

Быстро же Данила его расшифровал и заставил каяться. Не прошло и две минуты. То же мне вор, не мог придумать, что-нибудь получше.

– Я хочу повиниться, я вчера когда принимал он нее, от Виолетты мешки, я понадеялся на ее честность и не пересчитал их. Может быть, там их было не шесть, а пять, я откуда знаю.

Молодец Сысой, хорошо придумал. Интересно, долго ли он думал, чтобы свалить все на Виолетту? Виолетта накинулась на него дикой кошкой:

– Мерзавец, ты, что хочешь сказать, что я тебе сдала не шесть сумок, а пять? Да я при тебе же их пересчитала по одной. Ты, что подписывал акт приема-сдачи, не глядя? Нет, мой дорогой, или вот этот парень Данила вынес их в коробке из под торта, или ты умыкнул сумку. У меня есть бумага, что я тебе сдала вечером при самом управляющем шесть сумок. А ты утром, ворюга, отдал в работу только пять. Где одна спрашивается?

Виолетта с Сысоем на наших глазах чуть не вцепились друг с другом. Бачок хитрыми глазами смотрел на обоих и потом сказал:

– Сысой Соич, отведи пока ребят к себе в кабинет, пусть посидят, а мы переговорим.

– Конечно поговорите, – сказала Настя, – выясните у себя сначала кто вор, а потом на других ярлыки вешайте.