Снегозавр - Том Флетчер

Уильям решил, что с него хватит. Его лицо так побагровело от возмущения, что казалось, будто он вот-вот лопнет. И тут раздался веселый голос:

– Уиллипус, всё в порядке?

Это был папа!..

Уиллипус?

УИЛЛИПУС?!

Папа только что назвал его… Уиллипусом!

Прямо при Бренде Пейн!

Уильям чуть не умер прямо на месте. Его словно сбил грузовик с двадцатью тоннами отборного унижения. Уильяму показалось, что он тонет и захлебывается в нем.

А Бренда… Бренда чуть не лопалась от восторга и злорадства.

– Папа называет тебя Уиллипусом? – хихикнула она.

– ПА-АП! – простонал Уильям.

– А что такого? Ты же не в школе, Уиллипус. Значит, я не нарушил обещание! – довольно заявил мистер Трандл, стоявший чуть поодаль на тротуаре.

– Уиллипус? О боже, это просто блестяще! – завопила Бренда. Она была в таком злодейском восторге, что у нее даже слезы на глазах выступили. – И как мне самой в голову не пришло! Ну, погоди, вот вернемся в…

– Тебе это с рук не сойдет, рождественская воровка! – перебил ее Уиллипус… то есть, простите, Уильям. Он решил, что если заговорит о ее коварном плане, она забудет о его дурацком прозвище.

– Спорим, еще как сойдет? – огрызнулась Бренда.

– Я… да я… я всё про тебя расскажу… – начал было Уильям, но тут же понял, как глупо и по-детски звучат его слова.

– А вот и не расскажешь, Уиллипус! Если, конечно, не хочешь, чтобы вся школа узнала, как твой папочка называет своего маленького пупсика!

Уильям злобно сверлил Бренду Пейн глазами.

Но она лишь улыбалась.

Ну вот, теперь у него связаны руки. И злодейка останется безнаказанной. Уильям торопливо спрятал письмо к Санте в рукав – не дай бог коварная Бренда его заметит.

– Что ж, мне пора. Я уже столько писем сегодня переписала! У Санты мешок лопнет от моих подарков! – бросила она и сунула письмо Грегори в темную щель почтового ящика. – Счастливо оставаться, Уиллипус!

Она вприпрыжку побежала вниз по улице, а поравнявшись с мистером Трандлом, помахала ему рукой и крикнула: «Счастливого Рождества!».

Мистер Трандл тут же подошел к Уильяму, потирая замерзшие ладони.

– Какая милая и вежливая девочка, – заметил он. – Вы с ней… э-э-э… дружите?

– О нет! Мы с ней определенно не дружим, – пробурчал Уильям, но увидев, как отец многозначительно улыбается, понял, что тот ему не поверил.

– Ну, давай же, сынок! Бросай письмо и пойдем! – Мистеру Трандлу не терпелось вернуться в тепло.

Уильям заставил себя на мгновение забыть о Бренде и ее коварном плане и насладиться торжественным моментом – отправкой письма Санта-Клаусу. Раньше это всегда приносило ему радость. Но сегодня… сегодня что-то изменилось, и, как ни странно, Бренда тут была ни при чем.

У Уильяма вдруг возникло очень странное чувство, что за ним следят.

Крошечные волоски на его руках и затылке встали дыбом, и хотя он был тепло одет, по коже вдруг пробежал холодок.

Ощущение действительно было очень необычное.

– Так ты будешь отправлять письмо или нет? – спросил мистер Трандл.

И Уильям решил, что ему, наверное, почудилось. Папа поднял его поближе к темной щели почтового ящика, похожей на голодный рот, который ждет, когда его накормят. Уильям аккуратно опустил письмо в щель и по звуку догадался, что ящик уже почти заполнен – наверное, письмами послушных детей, на которых Бренда Пейн написала свой адрес!

Уильям сел обратно в кресло, устроился поудобнее… и снова ему показалось, что за ним следят! Он огляделся по сторонам.

– В чем дело, Уильям? – спросил мистер Трандл, пытаясь понять, куда он смотрит. Но Уильям никого не увидел. До самого дома тянулась пустая улица, вокруг не было ни души. Наверное, ему опять почудилось.

– Мне показалось, что за мной кто-то следит… но нет, всё в порядке. – Они отправились дальше к музею. Почтовый ящик остался позади.

А между тем Уильяму следовало повнимательнее прислушаться к своим мурашкам, ведь мурашки никогда не лгут. Когда волоски на теле и голове встают дыбом, а по коже пробегает холодок, это значит только одно: за вами кто-то следит!

Опуская письмо в темную прямоугольную щель, Уильям не заметил, что из почтового ящика на него смотрят два блестящих глаза.

Кто-то был в ящике!

Кто-то прятался внутри!

Кто-то определенно следил за Уильямом!

Глава двенадцатая
Игрушечный динозавр

Почта пришла!Почта пришла!Мигом вставай,Уже не до сна!Очки протирайИ письма читай!Хорошим – подарки,Плохим – нагоняй!

– Спасибо, Соня! – поблагодарил эльфа Санта-Клаус, устраиваясь в удобном кресле для чтения детских писем, где собирался провести целый день.

На Северном полюсе царила предпраздничная суета. А как же еще? Ведь на дворе стоял декабрь! Письма прибывали со всего света, и на старой кривой елке уже появилось немало стручков с волшебными рождественскими бобами. Эльфы-снегопашцы не покладая рук засевали снежные поля, а эльфы-копатели уже совершили первый спуск в ледяные шахты за игрушками.

Только за последнюю неделю спрос на булочки вырос вдвое и не собирался снижаться, как видно из этого графика потребления булочек полярными эльфами:

Снегозавр проводил почти всё время с волшебными летающими оленями. По вечерам олени устраивали тренировочные полеты над Северным полюсом. Снегозавр смотрел на них и мечтал, что тоже поднимется в воздух. Все жители Северного полюса готовились к наступлению Рождества.

Хорошо налаженную подготовку могло нарушить только одно: письмо Уильяма Трандла!

Санта распечатал письмо Уильяма, лежавшее на верху огромной кучи, которую Соня только что вывалил из почтового мешка на стол. Как обычно, он начал читать вслух:

Дорогой Санта-Клаус! В этом году на Рождество я хочу много такого, что ты не сможешь мне подарить. Но я был бы счастлив, если бы ты подарил мне динозавра!

С Рождеством,

Уильям Трандл

Старая рождественская елка не пошевелилась. Нахмурившись, Санта перечитал письмо снова, а потом еще раз. Почесал бороду и попробовал опять. Но сколько бы раз он ни читал письмо, на старой елке не выросло ни одного нового стручка! Может, потому что подарок в нем был описан не очень точно?