Minecraft: Утерянные дневники - Мер Лафферти

– Да, – со вздохом ответила его мама.

– А мы можем дать имя нашему дому? Вроде «Летающей крепости» или другое какое-нибудь? – спросил он.

– Он не летает. И это не крепость, – указала Элисон.

– А дом мистера Джонсона сделан не из серебра, – парировал Макс. – Он просто манерный.

– И он может себе это позволить, – напомнила мама Макса. – Он платит нам максимальную ставку за дом, которому он с гордостью сможет присвоить любое глупое название.

– Когда-нибудь я разбогатею настолько, чтобы и самому давать вещам глупые имена, – объявил Макс.

– Мне бы лишь хотелось, чтобы ты дожил до этого далекого «когда-нибудь».

Макс закатил глаза.

– Я уже несколько недель не был на грани смерти, мам.

Элисон подумала упомянуть прошлую ночь, но он только сильно ударился головой, да и, к тому же, узнай его мама о хижине, они больше никогда не выйдут из своих комнат. Его мама выкопает яму, засунет их туда, засыплет землей и скажет им не выходить до совершеннолетия.

Его мама ушла, напомнив им не выходить из дома – что они и сделали, стоило ей только пересечь полянку и исчезнуть.

– Так, а теперь честно – что ты с ним сделал? – спросила Элисон, держа в руках сияющий шлем. – И почему ты вернулся в хижину без меня?

– Хотел доказать, что дневник полезнее, чем ты думаешь, – ответил Макс. – Я зачаровал его, и, надев его, ты сможешь заглянуть в будущее.

Элисон скептически нахмурилась.

– Это невозможно. Это же один из провалившихся элементов, да?

Макс не обратил на вопрос внимания.

– Давай, примерь его, – с азартом призвал он.

Она покачала головой.

– Я видела, что сделали с тобой сапоги. Подозреваю, что ты добавил паучьих глаз и проклял его. – Она кинула шлем ему. – Сам примерь.

Он нахмурился и скорчил рожицу, притворяясь смертельно оскорбленным.

– Ну и ладно. Ну и не верь.

Он осторожно надел шлем. Тот налез до лба и закрыл почти три четверти лица, оставив без защиты лишь небольшую часть подбородка. Элисон, затаив дыхание, ждала, пока – ну, пока произойдет что-нибудь, из-за чего они поймут, что шлем прокляли или плохо зачаровали.

– Я вижу, что ты очень польщена моим подарком! – сказал Макс. Он снял шлем и усмехнулся Элисон. – И это абсолютно нормально, Эли.

– Класс, – пробормотала она. – Отдай обратно.

Шлем подошел ей идеально, и на момент она испытала гордость за свою работу. Она бы с удовольствием просто сидела весь год в хижине Чародея, крафтила вещи и даже не касалась стола зачарования. Она подождала, но никаких видений будущего так и не появилось.

– Я ничего не вижу, – сказала она.

– Правда? Странно. Я был совершенно уверен.

– Может, действие было однократным? – предположила Элисон, не в силах скрыть разочарование. Но если раньше сработало и Макс увидел ее радостной, то почему она расстроена сейчас?

Она отбросила эти мысли прочь.

– Бесполезно. Но хотя бы без негативных эффектов.

– Чары сработали, – сказал он обиженно. – Я знаю. Просто не уверен, как.

Она тут же поняла, что была к нему слишком сурова.

– Слушай, Макс, я верю, что ты его зачаровал, – она смотрела ему в глаза, пока он не поднял на нее взгляд. – Мы еще узнаем, как.

– Да ну, не ври мне. И не трать мое время, – он развернулся и потащился к хижине.

Она схватила его за плечо и развернула обратно.

– Макс. Если после твоих чар он не взорвался, и на провал ничего не указывало, значит все, скорее всего, сработало. Просто нужно понять, что именно ты сделал.

– Ты сама сказала, что это бесполезно, – буркнул Макс.

– Откуда мне знать? Я в чарах не разбираюсь! А ты – да. Ты веришь, что наложил на шлем работающие чары? Правда?

Он помедлил, его гнев улетучился.

– Да, – признал он.

– Тогда мы все выясним. Вместе. Хорошо?

Он кивнул.

– Хорошо. Спасибо.

Она снова надела шлем, но все же не почувствовала ничего, кроме небольшой щекотки. Пока они возвращались в хижину, она поняла, что сказала правду. Она действительно верила, что он изучит чары. Он действовал поспешно и опрометчиво, но ума ему было не занимать.