Minecraft: Утерянные дневники - Мер Лафферти

– Ты не думал, что автор зачеркнул их не просто так? – спросила Элисон, но он на нее шикнул.

Она пожала плечами и достала золотой шлем, который сиял такой красотой, что она могла им лишь любоваться. Впервые за все время она была уверена, что, если они попадут в Нижний мир, она сможет там выжить.

Другую часть комнаты озарила яркая вспышка света.

– Готово! – крикнул Макс. Он помахал над головой ботинками.

Ничего не взорвалось. Элисон нахмурилась. Пока они добились небольших успехов, но этот, если честно, выглядел многообещающе.

– Хорошо, – протянула она.

– Давай их опробуем! – Макс поскакал вверх по лестнице с такой легкостью, будто уже надел сапоги.

Когда она поднялась наверх и снова увидела Макса, тот уже наполовину вскарабкался на ближайший к хижине холм.

– Может, тебе лучше опробовать их внизу? – спросила она, смотря на залитый лунным светом холм.

– Не-е, – отозвался Макс, уже успевший стянуть ботинки. Он скинул их с холма и натянул сапоги. – Вперед!

– Хорошо, сначала попробуй прыгнуть, как обычно… – начала Элисон, но Макс уже исчез.

Он с радостным воплем оторвался от вершины холма и завис в воздухе. На восхитительный краткий миг Элисон решила, что он и правда смог удачно что-то зачаровать. Но потом Макс перевернулся вверх тормашками, затрясся в воздухе и шлепнулся на землю. Его победный крик превратился в стоны боли – он покатился с холма с задранными вверх ногами, и ботинки удерживали его ступни высоко, мешая ему подняться.

– А теперь ты прекратишь испытывать всякое на вершине холма? – крикнула ему Элисон. Он не ответил, и она побежала за ним.

Им повезло, что они запомнили, как смешать простые исцеляющие зелья, и успели наварить их, прежде чем что-то испытывать – как раз на такой случай. Когда Элисон влила в рот Максу зелье, он закашлялся и открыл глаза.

– Ну что, сработало?

– Это ты вырубился, ты мне скажи, – ответила она, заставляя его выпить больше. Он отпихнул ее руки и сам взял бутыль, с гримасой боли вливая в себя остатки зелья.

– Может, надо перестать тебя слушать, – пробормотал он.

– Так это я виновата? – недоверчиво уточнила она. – Может, надо перестать зачаровывать вещи и варить зелья с ферментированными паучьими глазами! Что за страсть у твоего Чародея к паучьим глазам? Я молилась, чтобы они у тебя закончились, и ты перестал их везде пихать, но я проверила – а у тебя там целый годовой запас!

– Они полезные, – ответил Макс, потирая затылок.

– Для чего? Назови хоть один сработавший рецепт с паучьими глазами! – крикнула Элисон. – Выглядит так, будто твой Чародей нашел их по скидке и решил закупиться впрок, чтобы добавлять их в каждое зелье подряд!

Он скривился от ее громкого голоса.

– Не кричи, пожалуйста, – простонал он, чувствуя на лбу шишку, которую не вылечило зелье.

– Мы и близко не подошли к тому, чтобы пройти через портал в Нижний мир, Макс. Нас убьют!

– Элисон, я не могу пойти туда без тебя. Просто позволь мне кое-что испытать.

– Макс, я не хочу умереть. И не хочу, чтобы умер ты. Нельзя быть уверенными, что мы не попадем прямо в толпу мобов, если пройдем через эту штуку. Бабушка всегда говорила мне не прыгать, если не знаешь, где приземлишься. Кроме того, твой Чародей, скорее всего, при активации использовал паучьи глаза.

– Нет, не использовал. Но он был уверен, что они усилят чары на двери.

Элисон помедлила.

– Погоди. Откуда ты знаешь, что это мужчина? Я думала, ты ничего о нем не знаешь.

Макс осушил еще одну бутыль с зельем, может быть, медленнее, чем следовало.

– Кажется, я видел где-то в дневнике, как он упоминает, что он чей-то дед, племянник или что-то вроде, – сказал он, прочистив горло.

Элисон прочитал дневник от корки до корки.

– Я такого не видела.

– Это было в одной из зачеркнутых частей, – сказал он, не глядя ей в глаза. И вздохнул. – Слушай, если я докажу, что чары Чародея работают, ты подумаешь об этом?

– Это очень большое «если», Макс, – ответила Элисон. – Это «если» блоков в семнадцать высотой.

– Такое я построить смогу, – задумчиво отозвался Макс.

– Неважно. Уже поздно. Нужно возвращаться домой, – сказала Элисон, и он кивнул. Он поднялся и тут же упал лицом вниз, а его ноги взмыли в воздух. Он забыл о неумело зачарованных летучих сапогах.

– Выкини их, – нетерпеливо посоветовала Элисон.

Он согнулся пополам и высвободил ногу из сапога. Тот выпрямился и с важным видом завис в воздухе, словно поджидал другого человека, которого сможет обдурить. Теперь лишь одна нога Макса болталась в воздухе – он дергал ей и пытался снять второй ботинок.

Элисон смотрела за его попытками, сдерживая смех.

– Ты правда думаешь, что мы можем сделать портал в Нижний мир, спасти Чародея и вернуться домой живыми? Да мы и жука из ванны спасти не можем, вот как у нас дела!

– Помоги мне! – крикнул он, вертясь по кругу вслед за крутившимся ботинком.

Она с усмешкой скрестила руки на груди.

– Может быть.

* * *

Они пробрались домой, починили стену и легли спать. По крайней мере, Элисон. Она так устала, что немедленно провалилась в сон без сновидений. Через несколько часов она, как и всегда, проснулась от того, что мама Макса приоткрыла дверь и ласково позвала ее по имени. Она со стоном села в кровати. Она бы ни за что на свете не променяла их ночные вылазки в тайную хижину, но вынуждена была признать, что слишком много часов на ногах не проходили даром. Она застонала и потерла лицо, поморгала. И обратила внимание на низ кровати, где что-то ровно сияло у ее ног.

Это был золотой шлем, сделанный ей вчера, но сиял он по-другому, точно по-волшебному. Она огляделась, но если Макс и проник сюда ночью, то очень хорошо замел следы. Она удостоверилась, что мама Макса плотно закрыла дверь, подняла шлем и осмотрела его. Как Макс и говорил о зачарованных сапогах, от вещицы слегка пощипывало кожу, пока Элисон вертела его в руках.

Она ни за что бы его не надела. Но Макс явно возвращался в хижину. Она разрывалась между раздражением от того, что он ушел без нее, волнением от того, что он зачаровывал вещи в одиночку, без подстраховки, и радостью от того, что он сделал для нее подарок.

Если за завтраком ей удастся отвлечь маму Макса, надо спросить его, для чего эти чары.

К счастью, этим утром маму Макса отвлек новый проект, с которым папе Макса нужна была помощь в городе.

– Сегодня я оставляю дом на вас, дети, – предупредила она. – Мне нужно работать над новым крылом Серебряного особняка.

– Разве не так зовет свой дом торговец мистер Джордан? – нахмурился Макс.