Жуть вампирская - Алексей Лисаченко

Представьте же моё удивление, когда кто-то внезапно окликнул меня по имени-отчеству. Здесь, во сне, никто и никогда не называл меня так, и мне это показалось очень странным.

– Пожалуйста, помогите нам! – сказал чей-то голос из кустов барбариса. – Только вы может нам помочь.

В первый раз за много лет я свернул с тропинки. За кустами, покрытыми спелыми ягодами, красными и кислыми, обнаружилась поляна.

На поляне росло дерево. Больше всего оно напоминало ёлку, которую как раз накануне установили у нас в школе в актовом зале. Правда, у этого дерева была более тёмная хвоя, почти чёрная. Кое-где среди ветвей виднелись клочки мишуры, запутавшиеся ёлочные игрушки и обрывки гирлянд.

– Извините, – сказал я, – кто меня звал?

Я давно уже взял себе за правило ничему не удивляться – с тех самых пор, как кто-то из пятиклассников втихаря перевесил табличку с моего кабинета на кладовку со швабрами.

– Мы, – ответили из-под дерева.

– А кто вы? – поинтересовался я, нагибаясь, чтобы заглянуть под нижние ветки.

– Не трогайте, она этого не любит, – серьёзно сказал кто-то маленький и бородатый, вылезая из-под ёлки наружу.

Больше всего незнакомец походил на чрезвычайно миниатюрного Деда Мороза в молодости. В молодости – потому что борода его была совершенно чёрной, без единого седого волоса.

Выбравшись и отряхнув от хвои неудобный долгополый кафтан, незнакомец сразу же сделался знакомцем, потому что представился.

– Будем знакомы, дедомраз, – сказал он, протягивая ладошку.

– Дед Мороз? – переспросил я, пожимая его руку. Рука оказалась неожиданно сильной и тёплой.

– Нет, – поправил он, – дедомраз. С маленькой буквы. В том-то всё и дело. Понятно?

Мне было совершенно непонятно, и я в этом честно признался.

– Ничего, сейчас поймёте, – сказал дедомраз, указывая на странное дерево. – Это – Злка.

– Очень приятно, – на всякий случай поклонился я дереву, всё ещё ничего не понимая.

– Она не ответит, – сообщил дедомраз, словно открывая какую-то неизвестную доселе истину, – у неё нет рта. Но она всё слышит.

Он повернулся ко мне спиной и крикнул:

– Покажи!

Дерево медленно развело ветки. На стволе, на высоте чуть больше половины моего роста, перочинным ножиком была вырезана надпись: «Здесь был Женька».

– Ну и что? – поинтересовался я. – Мало ли на белом свете невоспитанных Женек? Какое отношение это имеет ко мне? Лично я – вообще Иван Анатольевич.

Вместо ответа мне молча сунули в руки тетрадку на восемнадцать листов. Тетрадка была в линейку. Я открыл первую страницу: это оказалось сочинение про Новый год. «В новай гот преходит дедомраз и бывает Злка», – прочёл я.

Я взглянул на тетрадную обложку: там, как полагается, были указаны имя, фамилия, класс и номер школы.

3

– Убедились? – сказал дедомраз. – Всё это натворил ваш ученик Женька Петров из третьего «А» класса. Меня он написал совсем неправильно и с маленькой буквы – поэтому я такой крошечный. А у ёлки просто повернул первую букву не в ту сторону, неуч несчастный! Ещё совсем недавно я был Дедом Морозом – таким, знаете, добрым волшебником двухметрового роста. А она, – он кивнул в сторону Злки, – была новогодней ёлкой. Стояла в вашей школе в актовом зале.

Злка глухо заскрипела и взмахнула ветками, словно собираясь оцарапать мне лицо.

– И что теперь? – огорчился я. – Неужели не будет Нового года?

– Состоится, куда он денется, – проворчал дедомраз. – Не выбрасывать же все напечатанные календари. Только вместо ёлки будет Злка, злобная и колючая. Подарки под неё лучше не класть – не отдаст. А я навсегда сделаюсь злым волшебником. В новогоднюю ночь мне придётся летать по домам и отнимать у детей игрушки. Будет трудно – ведь я теперь такой маленький, но уж как-нибудь справлюсь. Наверное, начну с дошкольников.

И тут мне в голову пришла замечательная идея.

– Не отчаивайтесь! – сказал я. – Вам не придётся обижать дошкольников. Вы правильно поступили, обратившись ко мне: ведь завтра ещё не каникулы. Когда я проснусь утром и приду на работу, первым делом найду Женьку Петрова из третьего «А». Мы перепишем сочинение, и всё станет как раньше.

С гордостью за свой ум и находчивость я посмотрел на дедомраза сверху вниз, но ожидаемой радости не увидел.

– Боюсь, вы можете опоздать, – сказал он, качая головой.

– Но я не опаздывал на работу ни разу в жизни! – возмутился я.

Дедомраз ехидно засмеялся, словно уже окончательно сделался совершенно злым, но потом, спохватившись, прервался.

– Дело в том, – сообщил он, – что Женька сейчас тоже здесь, во сне. И он в опасности.

– Какая же опасность может быть во сне? – удивился я и сразу понял, что сморозил глупость.

– Он в Запутанных снах, – коротко пояснил мой собеседник.

В моём маленьком городе с белыми стенами про Запутанные сны говорили шёпотом. Никто не мог сказать в точности, где пролегают их границы и что происходит внутри, но одно было известно наверняка: в Запутанные сны лучше не попадать. Поговаривали, что в тамошних смутных, искажённых, неправильных видениях живут кошмарные чудовища и царят странные порядки. Лично я слышал, например, про страну, где злобные принцессы похищают из родных пещер самых красивых драконов, чтобы потребовать за них богатый выкуп, но не мог бы поручиться за достоверность этих сведений.

– Мы должны найти его и вывести обратно, пока ещё не поздно, – твёрдо сказал я. – Не могу же я позволить, чтобы ученик вверенной мне школы пропустил занятия из-за каких-то чудовищных кошмаров и кошмарных чудовищ.

– Спасибо! – воскликнул дедомраз, горячо пожимая мне обе руки. – От всей души спасибо! Мы знали, что можем на вас положиться. Отправляйтесь немедленно.

– Как, а вы? – не понял я. – Разве мы не отправимся вместе? Ведь я совсем не знаю здешних дорог.

– Увы, я должен остаться с ней, – кивнул дедомраз в сторону Злки. – Вы ведь не потащите её на себе в Запутанные сны, не правда ли?

– По-моему, она уже большое взрослое дерево, – не сдавался я. – Неужели она не сможет немного побыть одна?

– А зайцы? – обиделся дедомраз. – Что вы скажете родным и близким трусишек заек сереньких, которые по старой привычке так любят под Новый год под ёлочкой скакать? Они себе скачут, скачут – и не подозревают, что вместо ёлочки – Злка.

– И… что? – опасливо спросил я.

– И… всё, – передразнил меня дедомраз. – Ни зайки, ни шкурки. Злка нынче голодная. Так что моё место – здесь. Предупреждать зайцев.

Подняв для убедительности маленький плакатик с перечёркнутым изображением зайца, он выпятил бороду и замер в позе бдительного стража, озирающего рубежи.