Замок целителей - Виктория Хенли

Ген Берна оставался в обыкновенных каналах, как того и следовало ожидать. Наделенные дарованием драдена не прибегали к укреплению гена при выполнении своих обязанностей. И тут Майн с удивлением заметил, что к нему протянулся широкий и ровный луч от Дорьяна. Коснувшись Майна, луч остановился. Через какую-то секунду яркий серебристый свет ударил из тела Сары, запрыгав по всей комнате.

— А теперь снова вдохните, — предложил Майн, — и втяните своей ген в себя, однако не позволяйте ему погаснуть прежде, чем он наполнит ваше тело.

Ген Дорьяна повиновался ему с точностью, доступной немногим из ловенов; Майн видел, как серебряный свет наполнил тело молодого человека. Прекратив скакать по комнате, ген Сары запрыгал вверх и вниз в ее собственном теле.

Способности Дорьяна удивили Майна. Сара же недостатки в умении возмещала большой внутренней силой. Эти два студента наконец-то оказались достойными всего, что мог предложить им Замок.

Желая узнать, на что способны Сара и Дорьян, Майн решил предложить им упражнение посложнее:

— Подышите нормально, ощущая теплоту вашего серебряного солнца. — Он с интересом принялся следить за происходящим. — А теперь протяните свой ген к стоящему напротив. Ощутив соприкосновение генов, позвольте им смешаться.

Направившись к Берну, ген Дорьяна сделался ярче, сила хлынула из Сары во всех направлениях. Однако, соприкоснувшись с геном Берна, Дорьян смутился, и ген его отступил назад. Глаза молодого человека на мгновение широко раскрылись. Охваченный недоумением, Майн посмотрел на Берна, гадая, что именно заставило Дорьяна прекратить контакт. Неужели Дорьян что-то ощутил? Возможно, ему, Майну, следовало обследовать Берна самому. Однако именно этим должна была заниматься элловена Ренайя. Она исследует новых студентов особым образом и, возможно, даже в этот самый миг делает это. Ренайя настолько хорошо владела своим мастерством, что не нуждалась в присутствии новичков, чтобы наречь каждому из них его дар.

Майн переключил целиком свое внимание на Дорьяна и Сару. Теперь они смотрели друг на друга. Из тела ее вырос серебряный цветок, навстречу которому направилась сверкающая волна от Дорьяна. Они встретились и слились так, как если бы занимались этим долгие годы.

Убедившись, что Сара и Дорьян наделены чрезвычайными дарованиями, Майн решил, что ему придется быть весьма осторожным при их обучении. Продолжать слияние сейчас — без достаточного фундамента — было неразумно.

— Втяните в себя свой ген, отрегулируйте дыхание, пусть оно станет нормальным, — проговорил Майн. Волокно, связывавшее Дорьяна и Сару, померкло и распалось. — А теперь откройте глаза.

Берн зевнул:

— Интересное занятие, элловен.

— А что это было, элловен Майн? — Сара едва ли не прыгала на месте. Как девчонка, которую в первый раз в жизни угостили пирожным.

— Мы вернемся к этому занятию в следующий раз, — ответил Майн. — Все свободны.

Под внимательным взглядом элловена новички собрали пергаменты.

— Дорьян, будь добр, останься.

Дорьян постарался не заметить любопытствующего взгляда Сары. Вместе с Берном она оставила комнату. Выжидая, Дорьян смотрел на элловена Майна. В темных глазах учителя недовольства заметно не было, однако по какой причине он задержал его?

— Дорьян, мне кажется, что ты уже проходил обучение?

Тот кивнул, пытаясь понять, в чем именно можно признаться.

— Кто учил тебя?

— Мой отец, господин.

На лице элловена проступило удивление.

— Не понимаю. Нашедший тебя мистив не сообщал о наличии отца, обученного использованию гена.

— Он не… то есть он не называл это геном.

— Нет? А каким же словом он пользовался тогда?

Дорьян промолчал.

— Если тебя связывает обязательство хранить тайну, я не нарушу его, — проговорил элловен Майн.

Дорьян вздохнул:

— Известно ли тебе о дримвенах, господин?

— Конечно. Это сливийские мистики. А почему ты спрашиваешь об этом?

— Дар дримвена передается в моей семье из поколения в поколение. Отец не обладает им, однако мне он передался. Мать и дед отца были дримвенами; они научили его дримвенской науке, заставили зазубрить ее.

— А отец научил тебя? — заинтересовался элловен Майн.

— Да, господин. Я выучил большую часть приемов.

— И при твоем даровании мог заниматься самостоятельно, используя все, что запомнил. — Элловен Майн кивнул. — Наш посланник ощутил твой дар и потому прислал тебя к нам. Скажи, каковы пути дримвена?

— Он ходит во снах. Говорят, что дримвен может исцелить рассудок другого человека.

— А ты? Ты тоже способен ходить во снах? Ты уже пытался исцелить другого человека?

— Да, я умею ходить во снах. — Дорьян надеялся, что не покажется высокомерным, признаваясь в даре, которым пользовался с детства. — Я научился встречаться во снах со своей бабушкой. Она обучала меня этому. Что касается исцелений… я пытался… И сюда, в Замок целителей, прибыл за более глубокими знаниями.

— Значит, твоя бабушка жила вместе с тобой?

— Нет, господин. Она находится в Сливии.

— В Сливии… — Элловен Майн с крайним интересом посмотрел на Дорьяна. — Скажи мне, ты уже видел перечень целительских дарований?

— Да, господин.

— И каким же из них ты, по собственному мнению, наделен?

— Скорее всего, даром геновена, господин.

— Целителя снов, — нараспев проговорил элловен Майн.

Дорьян не понимал причин волнения, охватившего элловена.

— Да, господин.

— Твой отец хорошо учил тебя, Дорьян. Ты можешь… — Он соединил ладони и умолк. — Через день или два элловена Ренайя назовет твой дар. А до тех пор, пожалуйста, не говори никому о нашем теперешнем разговоре.

— Я не намеревался этого делать, господин.

— Я тоже дал слово и буду молчать.

Взволнованный разговором с элловеном, Дорьян ожидал продолжения.

— И еще кое-что, Дорьян.

— Да, господин?

— Что говорит тебе слово «вен»?

— Оно означает дух, господин.

Дорьян с удивлением увидел, что ответ его заставил элловена Майна с видом полного удовлетворения потереть руки.