Бабушка! - кричит Фридер - Гудрун Мебс

Она снова закрывает глаза, натягивает одеяло до ушей и начинает храпеть.

Фридер разочарован. Бабушка спит! Просто спит! А ведь у нее сегодня день рождения. А дни рождения нужно праздновать. Она сама сказала. Вчера. А теперь вот лежит и храпит. В свой день рождения! Ну надо же!

Фридер глубоко вздыхает и тихонько крадется обратно в свою комнату. Там он садится на кровать. Он больше не может спать. Он — не может. А вот бабушка…

Ужасно глупо! Фридер снова вздыхает… и тут ему приходит в голову отличная мысль. Просто нужно что-нибудь сделать, чтобы бабушка проснулась, и тогда можно будет праздновать. Надо пошуметь, бабушка от этого всегда просыпается. Но потом она еще и сердится. Нехорошо, если она и в свой день рождения будет сердиться…

Фридер думает. И тут его осеняет: надо петь, громко и красиво. Пение — это ведь не шум. Он споет деньрожденьскую песню. Поздравительную песню для бабушки. Она, наверно, обрадуется.

Фридер продолжает размышлять. Фридер размышляет долго… и наконец ему в голову приходит еще кое-что. Это сделать совсем просто. И даже очень легко. Фридер прыгает на кровати. Это будет еще один деньрожденьский сюрприз. Отличный сюрприз. Почти такой же отличный, как деньрожденьская песня, только еще лучше.

Фридер хихикает. Тихо-тихо он прокрадывается в кухню, а немного погодя снова тихо-тихо выскальзывает из кухни. Он мчится в бабушкину комнату, срывает с бабушки одеяло и кричит:

— Бабушка, вот теперь уж точно начинается день рождения! Вставай, быстро! Желай себе, что хочешь!

— Тогда я желаю еще часа два поспать, — стонет бабушка и трет глаза. — А потом попразднуем, ладно, внучек?

— Нет, сейчас! — рычит Фридер. — Я сейчас хочу праздновать. У меня есть сюрприз! Для тебя!

И вытаскивает из-под бабушкиной головы подушку.

— Я хочу спеть тебе песню, бабушка, — кричит Фридер бабушке в ухо, — деньрожденьскую бабушкину песню!

И запевает громко-громко, изо всех сил. Деньрожденьскую бабушкину песню. Она звучит как припев из песни про шагающих утят, только по-другому.

В одной руке Фридер держит бабушкино одеяло, в другой — подушку, и поет на самой высокой ноте:

Надо милой бабушке

Детство возвратить,

Мы ведь с ней утята,

И так прекрасно на свете жить!

Песня звучит красиво, поэтому Фридер поет ее еще раз, и еще раз, а бабушка, остолбенев, сидит на кровати и зажимает уши. Закончив петь, Фридер прыгает к бабушке на кровать, чмокает ее в щеку и кричит:

— Поздравляю, поздравляю! Спеть тебе еще раз?

— Попозже, — слабо возражает бабушка и ищет рукой одеяло.

— Тогда ты теперь вставай, — говорит Фридер и отпускает одеяло и подушку.

Они падают на пол, а Фридер тянет бабушку за руку.

— У меня есть еще один сюрприз для тебя!

— Еще один… — бормочет бабушка, зевая. Вздохнув, она встает с кровати и, тяжело ступая, в одной ночной сорочке идет за Фридером. На кухню.

На пороге кухни она останавливается и протирает глаза.

— Вот ты удивилась, правда? — восклицает Фридер сияя.

Бабушка действительно удивлена.

Фридер накрыл стол к завтраку. На столе расставлено все, что нужно, и очень аккуратно. Хрустящие хлебцы, мед, джем, мюсли, тарелки, чашки, ложки, нож. Даже бабушкин кофейник здесь. Но кофе в нем еще нет.

— Ну и ну… — удивляется бабушка, и по ее голосу понятно, что она растрогана.

— Вот это да, внучек… неужели ты все это сам сделал?

— Ну конечно, — ликует Фридер. — Это я давно уже умею. Ты только свари кофе. Мне ведь нельзя зажигать газ.

— Вот это правильно, — кивает бабушка, — ты у меня послушный мальчик.

Она подходит к плите, и тут Фридер подскакивает к ней сзади и дергает за ночную сорочку.

— Слушай, бабушка, у меня есть еще один сюрприз! Сегодня я буду твой прислужник! На весь день рождения. Ты только позови меня, и я принесу все, что тебе нужно. Ты рада? — спрашивает он и низко кланяется. Почти до самого пола.

— Еще как, — улыбается бабушка и ставит на плиту чайник. — Я всегда хотела, чтоб у меня был прислужник. Покорнейше благодарю!

Фридер сияет и еще раз низко кланяется, а потом бабушка и Фридер садятся за стол и начинают завтракать — в половине шестого утра.

Прислужник Фридер размешивает бабушке сахар в кофе. Прислужник Фридер дает бабушке мюсли. Прислужник Фридер намазывает бабушке мед на хрустящий хлебец. И поскольку бабушка сегодня именинница, он добавляет к меду еще и джем. И почти совсем ничего не накапало на скатерть.

Новорожденная бабушка сияет, и жует, и зевает, и липко чмокает прислужника Фридера в щеку.

А потом имениннице разрешается еще два часа поспать. Так она захотела. Прислужник Фридер хорошенько накрывает ее, садится на корточки у кровати — тихо, как мышка — и охраняет бабушкин деньрожденьский сон.

Только иногда он тихо-тихо, по-настоящему тихо, поет бабушкину деньрожденьскую песню. Через некоторое время бабушка начинает подпевать, тоже совсем тихо, потом спит еще чуть-чуть, а потом снова немножко поет. И, наконец, встает.

Прислужник Фридер широко распахивает для бабушки дверь, а в ванной комнате выдавливает ей на зубную щетку особенно большую порцию зубной пасты. Пока бабушка умывается и чистит зубы, прислужник Фридер ставит перед дверью ванной бабушкины домашние тапочки и приносит из кухни ее фартук.

Бабушка выходит из ванной, и они завтракают еще раз с самого начала. Потому что пришло положенное время для завтрака. А за едой они вместе поют деньрожденьскую бабушкину песню. Почти на два голоса.

— Такой день рождения мне по душе, — говорит бабушка и наливает Фридеру молока.

Прислужник Фридер пьет его и зевает. А потом засыпает прямо на кухне за столом. Потому что бабушкин день рождения начался так рано.