Книга всех вещей - Гюс Кейер

Томас открыл глаза. Иисус стоял в комнате перед каминной полкой с медными гекконами. Он смотрел на молящегося человека.

– Это он и есть? – спросил Иисус.

– Да, – ответил Томас.

– Я думаю, он хочет, как лучше, – сказал Иисус, – но всего боится. На самом деле он трус, если хочешь знать мое мнение.

– Я не знаю, – признался Томас.

– Он прячется у Бога за широкой спиной, как испуганный ребенок, – продолжал Иисус.

Но Томас подумал: «Как можно спрятаться за спиной у того, кого больше нет?»

– Мне надо Тебе кое-что сказать, – произнес он вслух.

– Говори, – подбодрил Иисус.

– Бог-Отец не просто исчез, – сказал Томас. – Он умер. Говорю как есть.

Иисус застыл на месте и не мог вымолвить ни слова.

– Ты серьезно? – вырвалось у него.

Томас кивнул. Ему было жалко Господа Иисуса, но надо было сказать правду.

– Но как же это случилось?! – воскликнул Иисус.

– Его из меня выпороли, – ответил Томас. – А потом Он умер, потому что без меня его быть не может.

Над этими словами Иисус задумался. Затем кивнул и печально улыбнулся. Все, конечно, так и есть. Без Томаса ничто не может существовать.

– Просим Тебя во имя Господа Нашего Иисуса Христа, аминь, – закончил отец.

Иисус махнул Томасу на прощание и растворился. Томас помахал рукой в ответ.

– Что ты такое делаешь? – спросил отец.

– Я махнул рукой, – сказал Томас.

– Зачем?

– Я видел Иисуса, – ответил Томас.

Марго захихикала, а мама испуганно положила руку Томасу на плечо.

Отец налился краской. Он сильно ударил рукой по Библии, отчего в воздух поднялась трехтысячелетняя пыль.

– Этого я не потерплю! – крикнул он. – В моем доме никто не будет смеяться над нашим Господом и Спасителем. Понятно тебе?

Томас наклонил голову. Он не смеялся. Желания шутить у него совсем не было.

– Понятно тебе? – повторил отец.

– Да, папа, – сказал Томас.

– А теперь я хочу знать, кто положил эту записку в Библию.

– Я, – ответила Марго.

Все посмотрели на Марго, но Марго отвела глаза.

– Ла-ла-ла, та-ла-ла, – напевала она.

Отец покачал головой.

– Я не верю, – сказал он.

Марго пожала плечами.

– Кто это написал? – спросил отец. – Почерк чужой.

– На улице нашла, – сказала Марго. – Ла-ла-ла, та-ла-ла-ла-ла-ла.

– Врешь, – бросил отец. – Мы все знаем, кто это сделал. – Он обвел взглядом всю семью.

У Томаса душа ушла в пятки, когда он почувствовал на себе взгляд отца. Это длилось недолго. Отец уже смотрел на маму.

– Не правда ли? – процедил он.

– Да, – ответила мама. – Это сделала я.

Томас посмотрел на нее в ужасе и почувствовал закипающую злость. Такую злость, что его страх разлетелся на тысячу кусочков.

– Неправда! – закричал он. – Это сделал я! Я!

Отец строго посмотрел на сына.

– Ты лгун, Томас, – сказал он.

– Но!.. – кричал Томас.

– Помолчи! – заревел отец. – Я говорю с твоей матерью.

– Это я сделал! Я! – Томас плакал от гнева. – В записке дырочки. Дырочки! И знаешь почему? Я их проколол, булавкой. Вот этой. – Он пошарил в кармане и кинул на стол английскую булавку.

Отец, мама и Марго смотрели на булавку так, как будто от нее зависела их жизнь. Булавка блестела в свете лампы. «Я прямо слышал эту булавку, – писал Томас в „Книге всех вещей“. – От нее шел высокий звук, словно вдали кто-то кричит».

Отец расправил записку двумя руками и посмотрел на просвет. Под лампой бумага засветилась белым.

– Правда, – пробормотал отец. – В ней дырочки. – Он опустил записку. – Ты не солгал, Томас. Я обвинил тебя несправедливо. Прости меня. Но гораздо важнее, Томас, что тебя кто-то использовал. Кто-то пытается настроить тебя против отца. Кто это, Томас? Кто написал эту записку?

– Это тайна, – сказал Томас.

– Тетя Пия?

– Тайна, – повторил Томас.

– Томас! – рявкнул отец.

– Что?

– Скажи мне, кто написал эту записку.

– Не скажу, папа.

– Томас, возьми ложку, поднимайся наверх и жди меня.

Поднялся горячий ветер, испепеляющий землю. Деревья высыхали и животные спасались бегством. Все угасло и пришло в запустение. Никто не мог жить на земле.

«Кроме, наверное, мошек, – подумал Томас. – И моровой язвы».

– Этого не будет, – спокойно произнесла мама. – Томас останется, а ты будешь читать Библию.

Отец в ярости посмотрел на нее.

– Я возьму ложку, мама, – сказал Томас.

Мама держала его за руку.

– Нет, – ответила она. – Мой храбрый герой останется здесь, со мной.

– Ла-ла-ла, та-ла-ла, – пела Марго. – Такие вот дела.

Томаса напугал холод в ее глазах.

– Жена! – взревел отец. – Не перечь мне!

– Мама, – попросил Томас. – Пусти меня.

– Нет! – не сдавалась мама. – Наказания ты не заслужил! – Она крепко держала его за руку.

– Та-ла-ла, та-ла-ла, не его это вина, – пела Марго.

Отец встал. Его голова вздымалась все выше и выше, как воздушный шар. Потолок опускался, и комната становилась все меньше.

– Жена! – прогремел его голос. – Отпусти ребенка.

Мама тоже встала и потянула Томаса за собой.

– Нет, – снова произнесла она. Стул за ней покачнулся.

Отец обошел вокруг стола, схватил Томаса за другую руку и потянул.

– Нет! – крикнула мама.

Отец угрожающе замахнулся.

На Марго никто до сих пор не обращал внимания. Она появилась вдруг, как будто упала с неба. В правой руке сверкал нож для мяса, в глазах молнии. Она подскочила к отцу и приставила кончик ножа к его горлу. Отец отпустил руку Томаса и уставился на нож.

«Она была похожа на ангела, – писал Томас в „Книге всех вещей“. – Самого опасного ангела небес. Такого, с пылающим мечом».

– Убери руки, – рявкнула Марго. – Мне это уже надоело. По горло. – Она провела ножом у себя перед горлом.

– Не надо, Марго, – прошептала мама. – Убери нож.