22 шага против времени - Валерий Квилория

– А разве вам Фёкла Фенециановна ничего не рассказывала? – нашёлся, наконец, Шурка и указал вначале на свой, а потом на Лерин костюм. – Мы ведь с графом завтрашним днём живём. У нас и платье сшито по моде следующего года. Исключительно поэтому я и уговорил знакомого мне сенатора уступить одну-единственную ассигнацию будущего выпуска. Хранил её для забавы да по ошибке вашему молодцу отдал. Но это можно поправить.

Тут Шурка сунул руку внутрь кафтана и выудил оттуда толстенную пачку денег.

– Сейчас поменяем, – развернул он их веером.

«Никак не меньше трёх тысяч», – прикинул Сенька, переместившись за спину своего хозяина. А тот глянул на денежный веер, увидел, что весь он составлен из купюр старого образца, и успокоился.

– Какие вы, однако, знакомства водите, – благодушно заметил Марьян Астафьевич, подсаживаясь к ломберному столу. – Сами-то чай не из великих князей[90]будете?

– Да что вы, – смутился Шурка.

Лицо его при этом имело такое выражение, что искушённый собеседник мог с уверенностью предположить – да, сей юноша действительно из царского рода, но только признаться в этом не желает. С интересом поглядывая на Шурку, помещик распечатал новенькую колоду карт.

– Ваше слово, князь?

Захарьев молча выложил на зелёное сукно пять сотенных ассигнаций.

– Ого! – вскинул бровь Переверзев. – Но я ведь в долг не играю. Что же предложить вам равноценного? – окинул он взглядом гостиную и остановил свой взор на пистолете. – Разве что душу?

– Нет-нет, слишком кровавая плата, – запротестовал Шурка и отшутился: – Да и мне на кон придётся ставить непомерно больше, ведь известно, что душа бесценна.

– Тогда жену мою – Фёклу Фенециановну, – испытующе посмотрел Переверзев.

– Годится, – кивнул деловито Шурка, – только и она стоит больше.

И он достал ещё три сотни рублей. Помещик довольно хмыкнул.

– Понтируйте, князь.

Шурка вытащил из колоды карту, и игра началась. Лера, наблюдая, как Переверзев мечет банк, сидел с безучастным лицом. Но мысленно он уже стучался в двери шуркиного рассудка. «Ты что, рехнулся? – спрашивал он телепатически. – Зачем нам эта Фёкла? И вообще, нехорошо на людей играть».

«А сам ты на кого играл?» – также мысленно отозвался Шурка.

«Но я же не собирался выигрывать».

«Спокойно, – заверил Шурка, – я тоже не собираюсь. Смотри, как мы сейчас красиво проиграем».

«Не смей! – запротестовал Лера. – Я хочу своим крепостным лучшую жизнь устроить и Варю освободить».

«Ага! – возмутился Шурка. – Слышали мы про твою счастливую жизнь. Видишь пистолеты? – показал он глазами на стол. – Между прочим, заряженные. Один для меня, а второй для тебя. Поэтому лучше проиграть. А Варю мы и так спасём».

Далее произошло то, о чём друзья знали заранее, а отставной подпоручик лишь только на это надеялся. Очередная карта легла таким образом, что он выиграл.

– Граф был удачливее вас, – заметил Переверзев, подвигая к себе ассигнации. – Делайте ставку, князь.

– Тысяча шестьсот рублей против ваших восьмисот и Фёклы Фенециановны, – объявил Шурка, доставая новые сторублёвки.

– Далась вам Фёкла, – удивился отставной подпоручик. – Неужто влюблены?

Шурка, чтобы не рассмеяться от такого глупого предположения, сурово сдвинул брови и не ответил. На самом деле он просто хотел как можно быстрее проиграться.

Переверзев распечатал очередную колоду карт, игра продолжилась. Между тем, за дверью гостиной их разговор подслушивала Афимья. «Ах, – вздыхала горничная девка, – молодой князь влюблён в мою барыню до безумства».

С лёгкостью проиграв все наличные деньги, а также то, что у Переверзева выиграл Лера, Шурка встал из-за стола.

– Извините, Марьян Астафьевич, но я откланяюсь, устал.

На самом деле Шурка вдруг обнаружил, что с момента его перемещения во времени минуло без малого два с половиной часа. Значит, он естественным образом приблизился к тому мгновению, когда исчез на глазах изумлённой помещицы. «Было бы здорово, – прикинул Шурка, – вернуться к Переверзевой сразу же после исчезновения меня самого».