Сердце саламандры - Лене Каабербол

Что стало с Дэнни? И с Сердцем? Оно там. В башне. Я его чувствовала.

Я сделала еще один шаг и расправила плечи.

— Пропусти нас, — сказала я волчице-Солане. — Если пропустишь, мы не причиним тебе вреда.

Мои руки, казалось, вот-вот отвалятся. Грудь пылала огнем. По всему телу болела дюжина синяков, ссадин и ожогов, сил не осталось совсем. Я бы не смогла причинить ей никакого вреда, даже если бы захотела, но надеялась, что она этого не поймет. Я медленно подняла руки. Остальные, выстроившись полукругом у меня за спиной, сделали то же самое.

Волчица поднялась. Зарычала. Ее мех был отнюдь не белоснежным. Скорее пепельным. Зверь зевнул мне в лицо. Потом скользнул прочь, освободив дорогу к башне.

Я не верила своим глазам.

— Получилось!

— Очевидно, да, — подтвердила Корнелия. — Если это не ловушка.

— Выяснить это можно только одним способом, — сказала я, не желая медлить больше ни минуты. Будь у меня силы, я бы взбежала на крыльцо. Сердце было так близко. Я чувствовала, что могу протянуть руку и взять его.

На вершине лестницы оказалась комната, почти такая же, как у Соланы. Круглый очаг, полка с трофеями, дверь и балкон. Среди трофеев на полке стоял потрепанный музыкальный центр, такой одинокий и неуместный здесь. Но где же Сердце? Я лихорадочно огляделась.

С балкона в комнату вошел Дэнни. Я оцепенела. Дэнни? Но я думала, победила Солана…

— Я решила, что ты проиграл, — выпалила я.

— Нет, — без улыбки ответил он. — Я победил. — Его губы скривились в какой-то кислой удовлетворенной усмешке. — Теперь она не скоро сумеет изменить облик. Будет хромать домой, всю дорогу таща на себе эту старую волчью шкуру.

В нем что-то изменилось. Не физически, нет, — он остался в том же облике, какой я знала: сильные широкие плечи, каштановые волосы, глаза. Но что-то в нем… было не так.

И тут я поняла, что именно. Исчезла радость жизни.

— Я теперь очень силен, — сообщил он мне. — Сильнее, чем прежде. Ты не сумеешь сразиться со мной и победить.

— А ты попробуй, — со злостью предложила я. Хотя и знала, что, скорее всего, он прав. У него было Сердце. У меня — нет. Он победил Солану, от которой мы сломя голову убежали из глумсберийской башни.

— Только если ты меня вынудишь, — ответил он. — Я уже… здорово устал от сражений. — Он потер лоб. — Солана была третьей за два дня. Самой сильной, намного сильнее первых двоих, но я теперь могу одолеть их всех.

Я сделала шаг вперед. Он настороженно следил за мной.

— Отдай Сердце, — велела я.

— Почему?

Как это — почему?

— Потому что оно не твое.

— Теперь мое.

— Нет. Ты можешь держать его у себя, но я — Хранительница.

— Не слишком-то хорошо ты его хранила. Это был удар ниже пояса.

— Ты меня обманул. Соврал. Сказал, что я тебе нравлюсь. — Я страшно устала, все тело болело, а сильнее всего — грудь. Иначе я, наверное, не произнесла бы этих слов.

На миг он отвел глаза. Неужели у саламандр есть совесть?

— Если хочешь знать, — сказал он, — о том, что ты мне нравишься, я не соврал.

— Как трогательно, — язвительно пробормотала Корнелия.

— Но это не помешало тебе украсть Сердце! — Я сделала еще один шаг вперед.

— Стой, — велел он. — Не подходи ближе. Я не хочу драться с тобой, Вилл, но если…

Боль пронзила меня, как лезвие ножа. Я упала на одно колено, потом рухнула ничком на холодный каменный пол.

— Вилл! — Ко мне подбежала Тарани, попыталась поднять меня. Ирма тоже встала рядом.

— Вилл, — яростно прошептала она. — Что случилось? Он тебя ранил?

У меня в глазах защипало, но я ни в коем случае не собиралась плакать перед этим мерзавцем. Я кое-как сумела подняться на колени и отчаянно заморгала, смахивая предательские слезы.

Дэнни тоже стоял на коленях. Его лицо перекосилось от боли точно так же, как и мое.

— Больно, — пожаловался он. — Вилл, почему мне так больно?

— Оно не твое, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Ты должен отдать его. Иначе оно погубит тебя.

— Но оно такое красивое, — сказал он неожиданно по-детски. — Такое красивое. Его все видели. И все его хотят. Солана сказала, что первая увидела его, это она рассказала мне о нем. Но она ведь не смогла до него добраться! А я смог. Я узнал, как это сделать. И теперь они все приходят ко мне и хотят его отобрать. — На миг его лицо перекосилось от ярости. Стало уродливым. — И ты тоже! Тоже хочешь его отобрать.

И вдруг я поняла, что хотела совсем не этого.

— Нет, — прошептала я. — Я не отниму его у тебя. Но если ты отдашь мне его, я приму.

Это застигло его врасплох. Да и остальных тоже.

— Вилл! Не оставишь же ты Сердце у него! — вскричала изумленная Ирма.

Я сжалась, превозмогая боль, и кивнула.

— Оставлю. Так надо. Разве ты не понимаешь?

Сердце нельзя забрать. Его можно только отдавать и принимать, но если взять его силой, то погибнут оба — и тот, кто отнял, и тот, у кого отняли.

В холодной, пустой комнате наступила мертвая тишина.

— Погибнут? — неуверенно переспросил Дэнни.

— Да. Разве не видишь, как оно губит тебя? Разве не видишь, как гибнут саламандры и весь мир, который им положено защищать?

— Сердце не может этого сделать, — сказала Тарани. — Оно не погубит нас!

— Нас погубит не Сердце. А мы сами, своими руками. Потому что наши поступки меняют нас. Точно так же, как поступки Дэнни изменили его. Дэнни, раньше ты всегда улыбался. Я никогда не встречала такого счастливого человека. А сейчас ты счастлив?

— Нет, — еле слышно признался Дэнни. Он сел па корточки и обхватил себя руками, как будто внутри у него все болело. — Разве оно… губит тебя? — тихо спросил он. — Я не желал этого, Вилл. Честное слово.

Мне хотелось поверить ему. Наверное, в глубине души я все-таки поверила. В Дэнни не было зла. Только озорство да излишнее любопытство.

— Ты отдашь мне Сердце? — спросила я его. По его лицу пробежала дрожь, как будто он собирался изменить облик. Потом оно стало твердым.

— Я… нет. Не могу. Вилл. — Он еще крепче обнял себя. — Оно такое красивое, — прошептал он, и в его голосе было столько страсти, что я чуть не заплакала от отчаяния.

— Пошли, — сказала я подругам. — Больше мы ничего не можем сделать.

— Неужели… неужели ты просто повернешься и уйдешь? — спросила Хай Лин. — Уйдешь и оставишь ему Сердце?

— Да.

Я начала спускаться по лестнице. Я сделала то, что необходимо и правильно. Но этого оказалось недостаточно.