Тришка на Севере - Михаил Самарский

– Андрей, присаживайся к столу. Фаина нам завтрак сообразила, чайку душистого заварила, – пригласил Александр Борисович, когда мы вошли в ярангу. – Вы где так долго ходили?

– Гуляли по территории. Там уже полным ходом идут приготовления к гонке, – ответил мой подопечный. – Во сколько старт? Хотелось бы посмотреть начало мероприятия.

– Не переживай ты так. Садись спокойно завтракай, – успокоил Юрий. – Все ждут начальство. Пока оно не явится, не поприветствует всех, не поздравит участников и не произнесёт напутственных слов, гонка не начнётся. А собаки готовы хоть сейчас стартовать.

– Пока они доберутся, и ночь наступит, – заметил Александр Борисович.

– Ребята с телекомпании сказали, что они уже на подъезде, – сказал Юрий.

– Как всегда у нас, – ухмыльнулся Александр Борисович. – Люди готовы, ждём только руководство из-за того, что оно, видите ли, опаздывает. Хоть бы раз было наоборот!

– Саня, ты разве не знал: начальство не опаздывает, начальство задерживается, – улыбнулся подопечный. – Это нам с тобой, пенсионерам, делать нечего.

– Вопрос не в этом, Андрей. Дело в элементарном уважении. Они же знали, что должно состояться мероприятие с участием иностранных гостей. Можно спланировать график, выехать пораньше, чтобы не заставлять людей ждать.

– Александр, не рви сердце. Ты ничего не изменишь: так было, есть и будет. – Максимыч махнул рукой. – Налей чайку.

Макаров подвинул товарищу тарелку с красной рыбой, хлеб, налил в пиалу горячий ароматный напиток из морошки. У меня на завтрак был лосось. Я прямо чувствовал себя не собакой, а каким-то псом-аристократом: то икрой меня угощают, то смачный кусок мяса дадут, теперь вот красная рыба. Я так совсем отвыкну от сухого корма. Нравится мне на Чукотке. Я готов всю жизнь мёрзнуть, лишь бы кормили такими изысканными деликатесами. Вы же понимаете, я шучу. Если прижмёт, могу и голодный ходить.

Пока мы завтракали, в ярангу вернулся хозяин.

– Володя, готов к соревнованиям? – спросил Юрий.

– Я-то готов, только вот с одним членом команды возникла проблема, – вздохнув, поделился он.

– Ты имеешь в виду собаку? Что с ней? – поинтересовался Александр Борисович.

– Ветеринар только что осмотрел, говорит, лапа серьёзно повреждена, до финиша может и не добежать.

– Так ты Трифона привяжи к нартам, будет вместо запаски, – рассмеялся Юрий.

Нет, вы слышали, что предложил этот человек? Очень смешная шутка. Юморист ты, однако. Признаюсь, я не сразу сообразил, о ком он говорит. Он не только имя моё перековеркал, так ещё посоветовал меня вместо «запасного колеса» к саням привязать.

– Слушай, а это идея! – радостно воскликнул Владимир и обратился к Максимычу: – А что, если я возьму его на гонку вместо моего Джека?

– В каком смысле? – не понял мой подопечный.

Услышав его слова, я прямо остолбенел. Только, ради бога, не подумайте, что я испугался. Вы же знаете, кем я только не был в своей жизни: и спасателем, и пожарным, даже полицейским умудрился поработать. Но в собачьих бегах я ещё не участвовал. Был бы жив мой Иван Савельевич, он бы непременно сказал: «Трисон, нужно попробовать себя на разных поприщах».

– В прямом, – ответил он. – У меня в упряжке шесть собак. Вместо одного побежит твой Трисон. Я бы мог взять одного пса у сына, но он тоже принимает участие в гонке.

– Я не возражаю, – сказал Андрей Максимович. – Только вот не знаю, справится он. Трисон же поводырь, а не ездовая собака.

Нет, вы слыхали? Не возражает он! А со мной согласовать этот вопрос не надо? Кто побежит: я или ты?

– Справишься, Триха? – обратился ко мне Владимир.

Он и впрямь умеет читать мои мысли! Говорю же, он похож на шамана из телевизора. Может, это о нём была передача? В том, что справлюсь, я не сомневаюсь ни на йоту. Я по своей работе не меньше передвигаюсь по земле. Вот только в упряжке никогда не бегал. Наверное, для этого необходимо обладать определёнными навыками.

– Ав, – ответил я.

А что ещё мне оставалось сказать? Как будто меня и правда кто-то собирается спрашивать. Запрягут в на́рты, и вперёд – на олимп.

– Вот и отлично, – улыбнулся «шаман». Сообразительный оленевод без подсказки догадался, что означает моё «ав». – Тогда пойдём со мной, покажем тебя ветеринару.

– Володя, ты по этому поводу можешь не переживать, – сказал мой подопечный. – Чтобы сюда прилететь, мы сто раз побывали у доктора Айболита.

– Я нисколько не сомневаюсь в здоровье Трисона. Но всё-таки нужно его показать доктору, вдруг есть какие-то травмы или болячки? Мой Джек тоже здоров, а видишь, как получилось, – прямо перед самой гонкой где-то лапу поранил. Собак осматривает главный врач из Международной ветеринарной ассоциации ездового спорта, – пояснил Владимир.

Вот они, люди! Так запросто переквалифицировали меня из поводырей в собачьего гонщика.

– Ну, Трисончик, не подведи меня! – Андрей Максимович снял с меня шлейку, похлопав по холке. – Удачи тебе, дружище. Я буду за тебя болеть.

– Сейчас только сыну сообщу, чтобы привёл собак на место старта. – Владимир достал из кармана меховой куртки мобильный телефон и набрал номер.

Ветеринар и правда оказался иностранцем. Знаете, что больше всего меня поразило? Владимир запросто общался с ним на английском языке. Вот тебе и чукча! Именно здесь я понял: все анекдоты про них – просто шутки. Они и не обижаются: самоиронии у них не отнять.

Врач пощупал мои бока, осмотрел подушечки лап, для чего-то заглянул в пасть, потрепал меня за ухо и, утвердительно покачав головой, с улыбкой произнёс:

– Good.

Как я понял, это слово обозначало «к бою готов».

Ветеринар сфотографировал клеймо на моём животе, записал кличку и название команды, за которую буду выступать. На боку мне синей краской нарисовал отметину, которая означала, что бежать мне предстоит в упряжке из шести собак.

Перед сценой уже собралась большая толпа людей. Здесь были участники с номерами на груди, болельщики, гости и обыкновенные зеваки, приехавшие поглазеть на международные собачьи бега. Седобородый мужчина в большой меховой шапке приветствовал команды, особо подчёркивая международный характер гонки, пожелал удачи всем спортсменам и поздравил с праздником. Молодой человек в ярко-красном лыжном костюме поднял на флагштоке российский флаг, после чего над площадью зазвучал гимн страны. На сцену вышла девушка в национальном чукотском костюме, чтобы встретить важных гостей хлебом и солью.

Пока мы шли к месту старта, Владимир обратился ко мне:

– Трисон, ты не переживай. Тебе предстоит пробежать всего пятьдесят километров.

Вы слышали? Пятьдесят километров для него – это «всего», так, ерунда. Подумаешь, мелочь какая-то!