Обыкновенные девчонки (сборник) - Елена Ильина

Но удивляться маме не пришлось.

Жизнь пошла так, как она чаще всего шла у Гули до сих пор — то вверх, то вниз, то победа, то поражение.

Вчера ее перед всем классом хвалили за сочинение, даже читали его вслух, а сегодня «плохо» по физике, и Гулю отчитывают опять-таки перед всем классом.

— Способная ученица, а никакой системы, никакой дисциплины.

Ах, если бы знали они все, как мечтает Гуля выработать в себе именно эти свойства характера — систематичность, дисциплинированность! Только где их взять, если к ним с детства нет привычки!

Это ведь не то что научиться делать самые трудные фигуры на коньках или взять рекорд в беге на короткую дистанцию. И потом — на свете слишком много интересного!

Вот уж Гуля исправила отметку по физике — два «отлично» после одного «плохо», штурмом взяла геометрию и вызубрила всю хронологию по русской истории.

И вдруг — новая радость, от которой трещат по швам кое-как налаженные «система и дисциплина».

Гуля возвращалась с катка румяная, веселая, с коньками под мышкой. Она с удовольствием думала о том, что ей осталось всего только раскрасить уже нарисованную географическую карту. А это очень приятное занятие! Гуля любила рисовать, и карты у нее выходили лучше, чем у всех в классе.

В глазах у нее еще сверкали огни, отраженные в ледяном зеркале катка. В ушах еще звучал веселый марш, прорезывавший морозный воздух.

Тихонько напевая, взбежала Гуля на лестницу и увидела за решеткой почтового ящика конверт.

— От кого бы это?

Гуля вытащила письмо и узнала почерк Эрика.

Тут же, на площадке лестницы, прочитала она письмо от строки до строки. Оно было короткое. Эрик звал Гулю в Москву на каникулы.

Он писал, что зима в Москве в этом году чудная, снежная, что в Сокольниках будет замечательный лыжный кросс и «мировое» состязание на беговых коньках.

А в конце письма говорилось, что Гулин отец тоже ждет ее и обещал достать билеты во все театры.

В Москву!.. У Гули захватило дыхание при одной только мысли о поездке. Подумать только — побывать во всех театрах, во всех музеях, от Третьяковки до Зоологического и Этнографического! Побродить с Эриком по старым местам, которые они обошли и обегали в детстве. А вечером посидеть с папой за чаем, рассказать ему про все, что было без него, и поздно-поздно, часов в двенадцать, вдруг пойти гулять с ним под легким снежком по московским улицам и слушать играющий звон часов на Красной площади… Только где взять денег на дорогу? Можно потратить совсем мало, взять билет без плацкарты, чтобы было подешевле. Ведь это совсем не обязательно — спать в вагоне. Выспаться можно и потом. В Москве тоже много денег не нужно — разве только на метро. А пропущенное в школе Гуля нагонит после каникул — будет заниматься круглые сутки. Ей не впервой догонять.

Гуля влетела в комнату и, не раздеваясь, все разом выложила матери.

Мама в это время писала что-то за столом. Она молча выслушала Гулю. Потом посмотрела на нее пристально и сказала:

— Никуда ты не поедешь. Право на радость нужно сначала заработать.

Больше мама ничего не сказала. Но этих слов было достаточно. Гуле показалось, что не мама, а она сама сказала такие верные и суровые слова. Право на радость надо заработать, а пока что оно не заработано.

Ах, как хочется ехать в Москву — прямо до смерти хочется! Но, может быть, еще лучше остаться наперекор себе дома и отодвинуть праздник до тех дней, когда можно будет с полным правом дать себе отпуск? А зима пройдет? Ну и пусть проходит — будет другая зима!

Больше она о Москве с матерью не говорила ни разу.

Мать поглядывала на нее даже с какой-то тревогой. Она знала, как сильно Гуля умеет хотеть чего-нибудь и как трудно ей отказываться от своих планов.

Но Гуля была спокойна, приветлива и даже как будто чему-то рада.

Чему же это?

А у Гули уже возник новый план.