Гений поневоле - Тамара Крюкова

— А они не спрашивают разрешения. Просто переделывают людей, чтобы полностью подчинить их своей воле и заставить их жить в единой сети. Как матрица, — объяснил Артем, вспомнив о виртуальном городе и его зомбированых жителях.

— Теперь все понятно. Фильмов насмотрелся, — рассмеялся отец.

Артем осознавал, что со стороны его объяснения звучат смешно и более чем неубедительно. Нужны были доказательства и он выпалил:

— Кино тут не при чем. Зря смеешься. Вот, к примеру, как бы отнесся к тому, если бы я вдруг стал гениальным математиком?

— Положительно, — улыбнулся отец.

— Нет, я серьезно. Скажем, я считаю, как калькулятор, но при этом потерял какое-то человеческое качество?

— Какое?

— Способность фантазировать.

— К сожалению, тебе это не грозит, и подтверждение этому — нынешний разговор, — вздохнул Виктор Юрьевич.

— Па, я кроме шуток.

— Какие уж тут шутки. Если бы кто-то вставил в тебя подобный чип, я был бы его вечным должником. Ей Богу, с зарплаты бы ежемесячно отстегивал и приплачивал. Два таких достоинства сразу: математический дар и отсутствие чрезмерного воображения.

— Опять смеешься? — обиделся Артем.

— Нисколько. Если бы кто-то придумал, как пробудить в тебе хоть какие-то математические способности, я бы первый проголосовал за такое изобретение.

Все слова были сказаны. Артему расхотелось признаваться в своих способностях. Ему больше вообще ни о чем не хотелось говорить. И тут ему на помощь пришла Вика:

— У Пушкина, между прочим, тоже двойка по математике была, — бойко вставила она.

— Так вот откуда ветер дует, — сказал Виктор Юрьевич. — А я то думаю, что тут за разговоры про гениальность, математику и сочинительство. Признавайся, сочинитель, достукался? По математике будет «неуд»?

— Получу я твою тройку, — потупившись, буркнул Артем.

— Не мою. У меня в свое время по математике пятерки были. Ты не для меня учишься, а для себя. И вместо того, чтобы забивать себе голову всякой фантастикой, лучше бы уроки учил. Тоже мне, Пушкин с матрицей.

Артем стоял, прильнув носом к оконному стеклу. Впереди, за сказочными дебрями заиндевелого леса на морозном окне, перемигивался окнами призрак города. За спиной зиял темный провал комнаты.

Шелест Викиных шагов.

— Прости, я хотела как лучше, — пошептала она.

— Да ладно, чего там. Скрипач не нужен. Главное уметь считать. Пускай при этом будешь зомби, зато гениальным, — с горечью сказал Артем.

— Знаешь, если бы мне предложили стать великим математиком или придумывать истории, я бы выбрала второе.

— Можешь меня не успокаивать. Я же гений, супермен, о котором все только мечтают. Этакий царевич лягух. Это у меня шкурка такая убогая, как будто я пустобрех, а на самом деле я ого-го.

Хорошо, что лампа не горела. Потемки были гуманнее. В темноте можно было не делать "выражение лица". Тьма прощала слабость и разрешала выплеснуть всю накопившуюся обиду и горечь непонимания.

— Нет, правда. Завидую тем, кто умеет сочинять. Я тоже пробовала писать стихи, — призналась Вика.

— Да ну? А чего никогда об этом не говорила? — заинтересовался Артем.

— Они плохие, — смутилась Вика и добавила: — Я хочу, чтобы ты знал, я с тобой. Только, пожалуйста, ничего не скрывай от меня.

— Мне придется снова отправиться в виртуальность, — напомнил ей Артем.

— Знаю. Обещай, что ты не будешь делать этого один. Я хочу быть рядом, — попросила Вика.

— А ты не боишься?

— Боюсь. Но ведь другого выхода нет.

День выдался тяжелый и на редкость насыщенный: послание из СВР, путешествие в виртуальность, происшествие с выключением компьютера, когда он чуть не распрощался с жизнью, разговор с отцом и неожиданная поддержка Вики. Событий с лихвой хватило бы на целую неделю. К вечеру Артем чувствовал, как на него навалилась усталость.

Разбирая софу, он вспомнил, что завтра его должны были спросить по биологии, чтобы исправить спорную оценку, а он не удосужился даже заглянуть в учебник. Как назло появление Службы Виртуальной Реальности совпало с концом второй четверти, и сразу же начались проблемы. Артем открыл было учебник, чтобы прочитать параграф на ночь, но глаза слипались. Толку от такого ночного бдения было чуть. Лучше встать пораньше и утром с новыми силами приняться за домашнее задание. С этой мыслью Артем завел будильник и стал раздеваться.

Стянув джинсы, он кинул их на спинку стула. Из кармана что-то выпало. Артем нагнулся. На полу лежала пластиковая интернет карта. Он с минуту смотрел на нее, как будто надеялся, что она ему мерещится, и лишь потом решился поднять. Это было не видение и не мираж. Жесткий пластик холодил пальцы. Но как она здесь оказалась? Прежде атрибуты виртуального мира не попадали в реальность. Взять к примеру, лазерный пистолет. Артем был уверен, что как только вернется в виртуальность, пистолет вновь появится. Но это случится там, а не здесь.

В последнее время два мира все больше переплетались, сливаясь воедино, ведь полученные в базе данных способности тоже никуда не исчезли после возвращения в реальность. Может быть, он уже подключен к сети? От этой мысли Артема прошиб холодный пот. Между лопатками зябкими мурашками пробежал страх.

Артем лежал, смежив веки, но сон ускользал от него, отгоняемый роем непрошеных мыслей.

— Я человек. Роботы делают то, что заложено у них в программе, а я решаю сам, как поступить, — сказал он, чтобы успокоиться.

— Так ли? Посмотри правде в глаза. Тобой двигают, как пешкой. Это не ты играешь, а тобой играют. Тебе только кажется, что ты решаешь, — услышал он.

— Кто здесь? — в испуге спросил Артем и приподнялся на локте.

— Твой предшественник.

Из темноты возникла странная фигура. Она тускло отсвечивала во мраке металлическим блеском. Это был не человек, хотя и сделан по подобию человека. Он как будто состоял из жидкого металла, похожего на ртуть и все же его движения были угловато-механическими.

— Неправда. Я не робот, и я стану таким же, как раньше, — заявил Артем. Его не удивило и не испугало появление необычного посетителя, как будто это было обыденным делом.

— Ты даже не знаешь, в чем суть игры, — возразил ночной гость.

— Суть в том, чтобы победить.

— Кого? Как? И, главное, зачем? Ты ведь считаешь, что ты не робот. Или ты сомневаешься?

— Нет. Роботу все равно, что он робот, а мне нет. Я человек.

— Но насколько ты человек? — спросил робот и расхохотался.

Его литое металлическое лицо оставалось бесстрастным, и только нижняя челюсть во время смеха ходила ходуном, как у марионеток в кукольном театре. Теперь Артема охватил запоздалый страх. Будто почуяв его испуг, робот параличной механической походкой двинулся на парня. Холодные металлические пальцы потянулись к его голове. Артем отдавал себе отчет, что нужно бежать, но тело было будто налито свинцом, и он не мог даже пошевелиться. Собрав все свои силы, он отчаянно рванулся и… проснулся.