Тайна Алой Руки - Майкл Бакли

— Медитирует, — ответила бабушка, словно это само собой разумелось. — Йога помогает ему быть уравновешенным, сохранять спокойствие, отгонять темные силы.

«Ну, разумеется, что тут такого: просто страшный Серый Волк медитирует и занимается йогой, — подумала Сабрина. — И зачем я спрашиваю?..»

Они поднялись по ступеням роскошного дома, и, не успела бабушка позвонить в колокольчик, Семерка уже распахнул перед ними дверь.

— Добрый вечер, — поздоровался он и, не предложив гостям снять пальто, побежал вверх по лестнице. — Сейчас приведу мэра, — крикнул он на ходу.

— Как ты думаешь, что ему надо? — тихо спросила Дафна.

— Трудно сказать, — ответила бабушка Рельда. — Наш мэр любит преподносить сюрпризы.

— Может, ему мало было оскорбить нас в школе, — проворчала Сабрина, но тут на верхней ступеньке лестницы появился Шарманьяк.

Сабрина увидела, как его лицо исказила гримаса, потом мэр сделал глубокий вдох и стал спускаться.

— Этот разговор должен остаться в тайне, — сказал он, подходя к бабушке и девочкам.

Наклонившись, он приколол к пальто Сабрины сверкающую звезду — точно такую, какая была у хороших шерифов в старых черно-белых вестернах. Она скосила глаза и прочла надпись на ней: «ЧАСТИ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ ФЕРРИПОРТ-ЛЭНДИНГА. ПОМОЩНИК ШЕРИФА».

— Что это? — спросила девочка, пока Шарманьяк прикалывал такую же звезду к пальто Дафны.

Малышка посмотрела на звезду и улыбнулась:

— Смотрите: я ковбой!

— Позвольте? — обратился Шарманьяк к бабушке Рельде.

Бабушка помедлила с ответом, но согласилась, и он приколол звезду к ее платью.

— Я все-таки не понимаю: что происходит, мэр Шарманьяк? — спросила она.

— Я выбрал вас своими помощниками, — сказал мэр, явно испытывая неловкость. — Поднимите правую руку и повторяйте за мной. — Шарманьяк поднял правую руку и ждал, пока Гриммы сделают то же самое. Сабрина недоуменно смотрела на него: может, он их разыгрывает? — Не усложняйте мне эту и без того нелегкую обязанность, — взмолился он. — Городским властям нужна ваша помощь. Вы это знаете. И я это знаю. Разве не достаточно?

— Вам нужна наша помощь? — спросила Сабрина.

— Я знаю, вы помогаете Свинсону, — сказал мэр. — Шериф почему-то уверился, что вы поможете и с этим расследованием.

— Но, мэр Шарманьяк! — воскликнула бабушка Рельда. — Вот уж не думала, что настанет день, когда вы обратитесь к нам!

Мэр опустил правую руку и вздохнул.

— Неужели вы думаете, что я обратился бы к вам без крайней необходимости? Я же поклялся, что скорее мир рухнет, чем я попрошу у вас помощи, но настал особый момент и потребовал самых решительных шагов.

— О чем вы? — нетерпеливо спросила Сабрина и вдруг заметила, что дом Шарманьяка выглядит крайне запущенно.

Сорванные с окон шторы кучами лежали на полу в большом зале. На ковре из шкуры белого медведя, брошенном у камина, расплылось огромное красное пятно. Ковер, устилавший лестницу, нуждался в основательной чистке, а из гигантской, кое-как заделанной дыры в потолке в предусмотрительно подставленное ведро беспрестанно капало. Никто не удосужился вынести полдюжины переполненных мусором мешков, которые так и стояли у дверей. На всем, в том числе на рыцарских доспехах, прислоненных к стене под очень опасным углом, лежал толстый слой пыли.

— Что здесь случилось? — спросила Сабрина.

— Ничего особенного! — с сарказмом произнес Шарманьяк. — Просто ты и твоя вонючая сестра сорвали единственное ежегодное мероприятие, на котором жители города жертвовали средства в мой благотворительный фонд.

Дафна подняла руку, понюхала подмышку и, сморщив нос, быстро опустила руку.

— Не так уж от меня и пахнет, — сказала она.

— Вы ворвались на частную вечеринку, куда вход был только по особым приглашениям, да еще привели за собой великана, который чуть не разрушил мой дом и раздавил несколько машин на стоянке, — заявил мэр. — Больше того, вы выставили меня полным идиотом перед самыми уважаемыми горожанами, теми, что обычно больше всех жертвуют на благотворительность. Мы не собрали ни пенни. Городская казна пуста.

— Знаем мы, для чего вам на самом деле эти деньги, — ответила Сабрина. — Для того, чтобы скупить всю землю в городе. Почему бы вам не взять из тех денег, что вы накопили за прошедшие двести лет, обобрав всех?

— Как ты смеешь сомневаться в моей честности? — вскипел Шарманьяк. — Я из городской казны не взял ни гроша, а слухи о моем финансовом благополучии сильно преувеличены. Рельда, уж вы-то не думаете, что это так? Имей я все эти богатства, разве жил бы в таких условиях?

Бабушка Рельда оглядела зал.

— Нет, не думаю, — ответила она.

— Пришлось урезать расходы на городские службы, на транспорт, на образование. Я даже рассчитал рабочих, которые полировали мою статую у меня в парке. Мистер Семерка согласился, чтобы я и ему существенно урезал зарплату, а свою я уже давно не получаю. Пришлось временно отстранить от работы три четверти городских полицейских, а их-то и было всего четверо, так что теперь из представителей власти лишь я да Свинсон. Шериф очень усерден и соображает быстро, но ведь он — только один из трех поросят. Нас совсем мало, и у нас нет возможности расследовать даже обычные преступления. Я уже не говорю о том, что творит Алая Рука. Поэтому мне просто позарез нужна ваша помощь, а поскольку почти все произошло по вине вашей семьи, то помочь вы просто обязаны.

— А-а… выходит, Алая Рука существует, да? Почему же в школе вы солгали? — спросила Сабрина.

— Потому что не хочу, чтобы в городе началась паника. Если станет известно, что какие-то террористы убивают людей, на улицах воцарится хаос. Свинсон и так едва справляется — столько штрафов ему приходится выписывать: за превышение скорости, за переход улицы в неположенном месте… Вы же оказались отменными детективами, — продолжал Шарманьяк. — Вы настойчивы, упрямы и удачливы. Так что если уж вы не остановите силу, которая погубила учителя, ее не остановит никто.

— Почему это вы заботитесь о каком-то человеке? — спросила Сабрина. — Я думала, вы людей терпеть не можете.

Шарманьяк не ответил.

— А-а, вы не хотите, чтобы беда случилась с мисс Белоснежкой, — вмешалась Дафна. — Вы влюбились в нее. Вы хотите целоваться с ней и обниматься!

— Чушь! — воскликнул мэр. — Я не имею права позволить убийцам творить в школе бог знает что, даже если те, кого они убили, лично мне не нравились.

— Вы хотите писать ей любовные записочки, — не унималась Дафна. — Хотите держать ее за руку, гуляя в парке, и вместе разглядывать щенков и котят в зоомагазине.

— Где у нее выключатель? — обратился Шарманьяк к бабушке.

— Вы не ответили на вопрос, — сказала та, усмехнувшись.